Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Игровой архив » 31.05.1740. Ювелирная лавка. Как тесен мир!


31.05.1740. Ювелирная лавка. Как тесен мир!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Название: "Как тесен мир!".
2. Дата: 31 мая 1740 года, двенадцать часов дня
3. Место: ювелирная лавка синьора Фабио.
4. Действующие лица: Толомео Орсо, Александр Соколицкий.
5. Краткое описание: согласившись исполнить очередную просьбу князя Соколицкого, доктор Толомео Орсо ведет его в, единственное известную ему, ювелирную лавку.

Начало.

0

2

Так, как никто не пришел к доктору за медицинской помощью, он со всей возможной любезностью согласился сопровождать князя Соколицкого до ювелирной лавки. Про себя Орсо ворчал, сетуя на то, что он слишком мягкосердечен и не умеет отказывать. Мысль о том, что оказывать услуги такому человеку как Соколицкий может быть выгодно, его мало утешала. Доктор больше всего не любил, когда нарушался привычный ход вещей.
Добирались в гондоле. Будто настоящий венецианский нобиль, князь нарядился в бауту, отчего говорить с ним стало совсем неудобно. Мало того, что не разобрать, какая эмоция овладела русским в тот или иной момент, так еще и не по себе от пугающего вида клювоподобной маски. Орсо хорошо знал легенды, связанные с карнавалом и его традиционными облачениями. Тем не менее, доктор старательно поддерживал разговор, рассказывая Соколицкому разные анекдоты из собственного врачебного опыта.
- Ну-с, вот мы и на месте, - Толомео указал на неказистый домишко, зажатый между двумя другими. Навстречу им из лавки вышел хромой и, доктор с перепугу чуть не свалился в воду, когда выбирался из гондолы. Надеясь, что князь не заметил его странного поведения, он по совету своего друга священника мысленно прочел молитву и успокоился. Ох, уж эти суеверия…
Обойдя хромого посетителя, вошли в лавку. Внутри она была куда приветливее, чем снаружи.
- Синьор Фабио, - позвал Орсо, но в том не было нужды, потому что торговец уже оказался рядом. Он был не стар, но и не молод, в чертах его лица явно угадывалось еврейское происхождение. Этот Фабио был таким же итальянцем, как Орсо медведем.*
- Чем могу услужить, добрые синьоры? – елейно улыбнувшись, спросил торговец.

* Орсо - в пер. "медведь".

+1

3

Под плеск воды о борта гондолы, рассказы своего любезного спутника и ощущение новизны и странного возбуждения, им овладевшего, когда на лицо легла маска, Скоколицкий поймал себя на мысли, что ведь мог бы, черт возьми, влюбиться в этот город, присягнуть в своем сердце Светлейшей, как любовно называли ее сами венецианцы. Для великих страстей и амурных похождений князь уже был, чего греха таить, староват, хотя и не остыл еще к скучающим красавицам и не утратил тягу к новизне и приключениям. Но вот влюбиться в Венецию было бы не просто изменой той, с кем стоял у алтаря, а изменой всему, чем жил, чему служил, ради чего прибыл сюда. Мысль эта вызвала легкий холодок у сердца, но Александр успокоил себя, что мысли – еще не дела.
Он уже привык к трогательной и чуть забавной скованности  доктора Орсо, и почти всегда понимал, что тот говорит, даже, когда из-за волнения или иных причин, доктор повторял некоторые слоги и звуки. И в светской манере поддерживал разговор – не особенно вникая, но и не упуская важных моментов в рассказах спутника.
Лавочка, куда они вошли, чем-то напомнила князю старый, почерневший от времени, обитый железными полосами сундук ключницы, что жила в особняке, когда сам Александр Борисович был просто «Сашенькой» и только-только учился читать.  Здесь было сумрачно, чуть ощутимо пахло сыростью и пылью. На прилавке стояли две масляные лампы, а небольшое окно отчего-то было закрыто изнутри ставней, словно хозяин лавочки до абсурдности боялся воров.
Князь кивнул выскочившему им навстречу Фабио, обронил обычное «Добрый день» и взглянул на доктора, ожидая, что тот возьмет на себя роль посредника и изложит чернявому торговцу дело, по которому они пришли.
Однако Орсо, судя по всему, решил, что с него довольно роли провожатого, потому Соколицкий, откашлявшись, сам взялся излагать свои пожелания. Фабио слушал внимательно, часто кивал и был похож на таксу, привыкшую к излияниям хозяина. В отличии от собаки, еврей все жене был тварью бессловесной, а потому, после небольшого раздумья, сказал:
- Думаю, у меня есть, что вам предложить, синьор.  Позвольте оставить вас ненадолго. Это особенные вещи и я не держу их здесь.
Он поклонился снова, и прежде чем скрыться за небольшой дверцей по другую сторону прилавка, крикнул:
- Сара!
На зов вышла молодая девушка, кротко взглянула на ювелира и спросила:
- Звали, дядя?
- Пригляди здесь, пока я не вернусь.
Девушка молча кивнула и вышла к прилавку. На вкус князя она была слишком худосочной,  но выразительные, печальные глаза произвели на него впечатление. Однако саму Сару посетитель в маске не заинтересовал. Она узнала доктора и робко улыбнулась,  произнеся:
- Здравствуйте, синьор Орсо, давно не виделись.
Давно это длилось с того времени, когда ныне покойный отец Сарры обращался за услугами к Толомео.  Едва ли был в Венеции доктор, который смог бы помочь несчастному, разве что облегчить страдания, мучимого страшными болями мужчины.  В итоге, отказавшись как от врачей-христиан, так и от иудеев, старик стал жертвой шарлатана, чьи снадобья и ускорили его конец.
Сара же с тех пор жила в доме своего дяди и вспоминая порой учтивого и внимательного доктора, даже не думала, что может однажды вот так вот встретить его в лавке.
- Может быть, пока дядюшка ходит за своим ларчиком, показать вам что-нибудь?  Есть очень красивые цепи, медальоны, и, - голос Сарры едва заметно дрогнул, - кольца. Обручальные кольца.

+1

4

Предоставив князю возможность самому выражать свои желания, потому как он знал о них больше, чем кто бы то ни было, Орсо остался терпеливо стоять в стороне. Он показал нужное место, но едва ли мог бы что-то посоветовать касательно ювелирных украшений. Слишком уж далек был от этого.
Нахождение в старой лавке было доктору неприятно. Легко можно представить, что здесь живут приведения. Драгоценности и деньги всегда притягивают не только живых сущностей, но и мертвых. От одной этой мысли хотелось поскорее очутиться под открытым небом.
Когда торговец ушел, Орсо стал озираться по сторонам, будто хотел найти тот темный угол, из которого вот-вот выскочит призрак.  Оттого, быть может, появление в комнате девушки застало его врасплох, хотя он и слышал, как еврей позвал ее. Невольно Толомео приложил руку к сердцу и первые мгновения не слышал, что ему говорили. Взглянув на девушку, доктор убедился, что она вполне жива и здорова. Однако вспомнить ее он никак не мог. Тем не менее, Орсо любезно поздоровался.
- Нет-нет, не стоит, - поспешно произнес он и бесхитростно признался, - я лишь сопровождаю этого господина, а мне ничего не нужно.
Наконец, присмотревшись к лицу девушки, Толомео смутно вспомнил неизлечимо больного старика, точнее его страшный недуг, перед которым он оказался бессилен. И, хотя доктор прекрасно знал, что сделал все возможное, его посетило чувство вины. Да, все-таки призраки существуют и порой принимают облик невидимый, но ощутимый.
- Сара… - вспомнил Орсо имя еврейки. – Сожалею о Вашем отце… Да пребудет он в Царствие Небесном.

Отредактировано Толомео Орсо (2012-06-17 12:22:30)

+1

5

Простые слова доктора возымели на девушку странное действие – она помрачнела, чуть поджала губы и отвела взгляд в сторону.  И только после довольно натянутой паузы произнесла сдержано и тихо:
- На все воля Его.
Объяснять христианину, что именно ее задело Сара не стала, как не стал бы никто из иудеев в подобной ситуации – положение их не позволяло открыто заявлять в беседах с христианами об отличиях своей веры, но от того молчаливое терпение становилось только горше и тяжелее. Винить доктора в незнании, что всякому после смерти путь один – в Гиеном, было бы нелепо, и Сара, справившись с эмоциями, постаралась улыбнуться и просто оставить эту тему.
-  Очень жаль, синьор, - искренне сказала она, - мне было бы приятно помочь вам выбрать перстень или  что-нибудь в подарок для вашей невесты.
Соколицкий же, воспользовался предложением, и попросил юную еврейку показать украшения, спросив тут же, что можно подобрать в подарок жене.  Девушка с готовностью достала две подвески, и положила их перед господином в маске, бросив украдкой взгляд на Толомео. Весь вид Сары говорил о том, что присутствие постороннего мешает ей говорить свободно, а скорое возвращение дядюшки и вовсе не радует.

0

6

На Орсо слова еврейки так же подействовали не лучшим образом. Доктор в раз помрачнел и будто бы немного смутился. Он готов был поклясться, что существует дурная примета, связанная упоминанием несуществующей невесты, но никак не мог вспомнить, какая. 
- У меня нет невесты, - тихо пробормотал мужчина, чуть снисходительно взглянув на девушку. С чего она только взяла, что ему требуется свадебное кольцо?
Впрочем, Орсо был не настолько глуп, чтобы не понимать, к чему клонит Сара. По опыту общения с самыми разными женщинами доктор знал большинство их уловок. Его ответ наверняка заставит еврейку улыбнуться, если не открыто, то украдкой. Несмотря на все противоречия и причуды, слабый пол весьма предсказуем.
Князь будто бы и не слышал ничего, всецело озабоченный приобретением украшений. Возможно, стоило бы оставить его, а самому уйти пить шоколад, сославшись на неотложные дела, но Орсо не решался нарушить законы учтивости и гостеприимства.
Наконец, явился торговец с мальчишкой-помощником. И доктору, и загадочному незнакомцу в бауте было предложено сесть за небольшой стол, накрытый мягким сукном. Еврей ловко открыл перед князем шкатулку за шкатулкой и отошел на почтительное расстояние, при этом не спуская с посетителей пристального взгляда.

+1

7

"Если от тебя нет толку, хотя бы не мешай тем, от кого (и у кого) он есть" - Ада умела быть незаметной, даже любила тихо жить, не нарушая своим присутствием привычный ход событий. Кажется, родителей вполне устраивало такое поведение когда-то ребёнка, а теперь уже девушки на выданье. Кажется, устав воевать и переживать со старшими детьми, чета Соколицких получили должное время для себя. И умели тратить его с пользой, бесспорно.
Утро выдалось ясным, неожиданно-приятным и тихим. Полежав с полчаса в постели, смотря в окно на далекие белоснежные тучи, да стайку голубей, кружащих над соседней крышей с обновленной, ярко-алой, черепицей, девушка решила сегодня прогуляться по городу. В одиночку. Ну почти - только со служанкой-венецианкой. Чтобы увидеть мир по-настоящему, надо ведь смотреть на него своими глазами. Вот-вот. А как тут посмотришь, под присмотром-то?
Осталось лишь легко и ненавязчиво узнать планы родителей и... поступить по-своему. Это легко, если не спорить, если не выказывать своих намерений и если уклончиво отвечать на участие в их планах, придумывая должное "алиби". Ну, хотя бы, сегодня.

Когда княжна наконец-то спустилась в столовую, там никого не было. Завтраки в кругу семьи всегда были необязательной частью жизни Соколицких - уж слишком в разное время просыпалась чета и дети. Вот ужин и обед - да, неявка на них уже вызывала удивление. Ада узнала от слуги, что Александр Борисыч "отправилси по делам-с", а "её светлость княгиня изволит почивать у себя". Позавтракав и выпив кофе, девушка наведалась к маменьке. Княгиня принимала солнечную ванну, находясь на балконе, сидя за столиком, почитывая какую-то книгу.
"Повезло... томик сонетов в руках" - Княжна удержалась от победной улыбки и, легонько поцеловав маменьку в щеку испросила позволения прогуляться вокруг дома по улочке, подышать воздухом. Анна же слишком редко уделяла свое внимание лирике. но если уж делала это, то не любила, чтобы её отвлекали, искренне благоговея перед чужим даром повелевать словами и строфами.
- Да-да.. только недолго и, умоляю тебя, под маской, доченька! - Почему-то полячка была свято уверенна, что в ином случае кто-то засмотрится на девушку и умыкнет её из под крыла родителей навеки.
- Всенепременно. - Всё складывалось так, как того желала девушка. И, "вооружившись" маской да при авангарде в лице бойкой-служанки-венецианки княжна отправилась смотреть Венецию, предварительно убедившись, что в собственном кошельке есть наличные.

Когда никуда не надо не надо спешить и можно остановится, рассматривая лепнину, фасады, цвета и оттенки города и улиц, слушая чужие смех и перебранки, рассматривая всех, но чувствуя, как любопытные взгляды прохожих скользят мимо, едва уцепившись за светло-серебристую накидку да простую белую, с едва видимым узором маску, хозяйка которой явно не намерена и не устала её поддерживать у своего лица, полностью то скрывая... тогда и город кажется иным. Ближе. Понятливее. Проще. В простом всегда кроется очарование.
"Венеция - нагромождение простых вещей, но вместе узор города кажется неизмеримо прекрасным и чудным" - улыбнувшись своему отражению в какой-то витрине, девушка кивнула в ответ на предложение служанки заглянуть в торговые лавки.
"Вот эта, здесь красивые ткани, синьора... а здесь всякие безделицы, дорогие, что страх... а здесь драгоценные побрякушки... синьора, желаете зайти?" - желала. Во все. И все, по-очереди посещала, любуясь пестротой товаров и богатством выбора.
Торговцы, наверное, были привычны к тому, что многие господа просто смотрят, не собираясь облегчать свои кошельки.
Выйдя из очередной лавки, девушка заметила, как в соседнюю лавку вошел доктор Орсо с каким-то мужчиной в маске. Надпись на вывеске гласила о ювелирных изделиях, разнообразие которых можно было приобрести там.
"Интересно, а часто лекари драгоценности себе покупают?" - любопытство не раз толкало людей на ворох обдуманных и не очень поступков, меняющих их жизни. Впрочем, Ада ведь ничего такого не делает - просто решила заглянуть в ещё одну лавку.
- Останься здесь, в тени. Я хочу заглянуть туда одна. - Голос из под маски скрывал эмоции, но глазастая венецианка видела кто вошел в лавку ранее и видела его, спускающегося с лестницы в доме господ. Сложив одно к другому, девушка придумала для себя простой ответ, расходящийся с реальностью, конечно, но объясняющий для служанки поведение юной княжны.
Заговорщически подмигнув, венецианка заверила, что дождется госпожу.

Войдя в лавку, девушка стрельнула глазами по сторонам и остановилась у стойки прилавка, рассматривая серьги, спрятанные за стеклом, на стене. Внутри было многолюдно. Торговец, от цепкого взгляда которого не укроется ничего, мальчишка-помощник, девушка-служанка, господин в бауте, рассматривающий драгоценности сидя за столом, а вот господин доктор явно скучал, чуть ли не подпирая стены.
Почувствовав, что никакой великой тайны нет и не было, денежные средства врача соответствуют его положению в обществе, просто итальянец, видимо, подсказал мужчине в маске дорогу сюда, а теперь ждет знакомого, маясь от скуки, Ада даже решила было уйти, но это было бы подозрительно. Так что девушка, чувствуя на себе внимательный взгляд торговца, чуть кивнула, мол тоже желает посмотреть чудеса ювелирного дела.

+1

8

Иудейка и помыслить не могла о чувствах к христианину, но все равно, знание, что сердце симпатичного ей молодого доктора свободно было приятно Саре. Она мягко и скромно улыбнулась, пробормотав извинения за ошибку, но продолжить беседу не смогла – вернулся дядюшка с обещанными клиентам украшениями.
Князь же, не прислушивавшийся к чужой беседе, теперь занялся изучением содержимого принесенных шкатулок, устроившись за столом. Внимание его привлекли подвески с изумрудами, но Соколицкий сомневался, что тяжелые, вычурные украшения придутся по вкусу княгине. Мальчик-слуга распахнул перед ним еще один ларчик, и там оказалось дивной красоты ожерелье.
Однако, как показалось Соколицкому, надеть его можно было только к платью с очень низким декольте. Он бережно взял украшение в руки и невольно залюбовался игрой света на гранях мелких камешков, среди которых выделялись шесть крупных рубинов. 
Появление дамы в маске сначала не привлекло внимание русского – мало ли зачем та могла появиться в ювелирной лавке – продать какие-то драгоценности тайком от мужа, заказать подделку, чтобы тот не заметил пропажи ценной вещи, выбрать подарок для любовника – серебряную или золотую табакерку или же перстень. Иногда женщины бывают баснословно щедры к тем, кто дарит им наслаждение. Дама была одна, без компаньонки, или служанки, что только способствовало тому, чтобы усмотреть в ней особу, с которой можно заговорить и более того – предложить небольшое развлечение.
- Позволите отвлечь вас на несколько минут, синьора? – князь поднялся  из-за стола и шагнул в сторону женщины. Маска скрывала его лицо, и потому короткий поклон вышел подчеркнуто официальным, а любезная улыбка была скрыта под выступающей вперед частью бауты.
- Вы окажете мне большую услугу, если согласитесь примерить  это ожерелье, -  жестом руки он указал на оставленное на столе украшение, - мне хотелось бы сделать подарок одной особе, но я опасаюсь ошибиться в выборе.

Отредактировано Александр Соколицкий (2012-07-18 09:38:26)

+2

9

Уж было собравшийся отослать к ней служку торговец, подобострастно кивнул богатому господину, не решаясь теперь отвлечь даму, так как разговор господ чревато было прерывать. даже в собственной лавке.
Ада, надеющаяся тихо и мирно исчезнуть, и без того смущенная собственной смелостью и безрассудной выходной, обернулась на обращение. С минуту, она молча взирала на господина в маске, лишь мельком уделив внимание ожерелью.
- Услуга, правда, небольшая, синьор, как и толк от неё. Это ожерелье... - Делая несколько шагов поближе, застывая, всё же на достаточном расстоянии от мужчины, невольно опасаясь его и какого-то подвоха. - Прекрасно, но оно больше всего подчеркнет красоту смелой в своих желаниях женщины, которая любит привлекать внимание. - Как хорошо, что под маской не видно краски смущения, заливающей кожу, да и голос искажен преградой-украшением.
- Увы, мой наряд не сочетается с этим чудом. - Едва покачав головой, касаясь тонкой ткани серебристой накидки, придерживая ту, рукой в ажурной перчатке. Серо-голубое платье, достаточно закрытое, не по-венециански скрывающее все прелести девушки от солнца и любопытных глаз.
- Но, думаю, ожерелье великолепно подойдет к вечернему туалету для выхода в свет. Алые камни просто требуют внимание к себе. Если Вы не ревнивы, то подарок будет благосклонно и даже с радостью воспринят. - Как преображает иллюзия свободы. Всего лишь маска, прячущая лицо, позволяет дышать вольно, говорить так, как думаешь, не думать о том какое впечатление ты произведешь, ведь... тебя здесь и нет. Только женщина в маске. И всё. Ада Соколицкая? О чем ты, пресветлое небо. Сейчас в этой лавке ювелира находится совсем иная особа - более уверенная в себе и более близкая этому миру.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-07-22 22:41:31)

+1

10

Кивнув словам женщины, Соколицкий, однако, не удостоил ее комментарий ответом – к чему соглашаться с очевидным, или подтверждать  проявленное незнакомкой понимание, как будут смотреться эти камни и как они могут приковать восторженные и завистливые взгляды к себе и своей владелице.
- Но я ревнив, - сообщил он с легким смешком в голосе, приглушенном маской, - однако не настолько, чтобы требовать от женщин скрывать свою красоту. Что же, - настаивать и уговаривать особу, не считавшую для себя возможным просто примерить камни, не подходящие по цвету к платью и накидке было бы в равной мере вульгарно и навязчиво, - жаль,  что вы находите препятствие в таком несоответствии.
Маска скрывала выражение лица князя, снова рассматривавшего темно-алые камни ожерелья, но несколько мгновений спустя он отодвинул украшение, определившись уже в нежелании брать его.
- Подарите мне еще пару минут, синьора? – спросил  он, снова повернувшись к незнакомке - как по-вашему, можно порадовать юную особу, предпочитающую сдержанность в стиле и скромность в цветах одежды, чтобы не смутить и не спровоцировать отказ?

Отредактировано Александр Соколицкий (2012-07-25 13:36:14)

+1

11

Впечатлительной девушке показалось, что она оскорбила своим отказом господина в маске. В конце концов умение отказывать так, чтобы даже отказ был благосклонно воспринят... не для столь юной и невинной особы. Играть словами и дергать за ниточки чувств умеют все женщины, но в равной ли мере? Отнюдь.
Закусив губу, выслушав довольно колючую, по ощущениям, а не по смыслу даже речь, княжна едва кивнула своим мыслям, собираясь наконец-то найти выход из лавки, но отказывать дважды ей показалось уж слишком не вежливым. Кто знает какие нравы царят в Венеции. Обо всем из книг не узнать.
В первое мгновение девушке показалось, что мужчина, прячущий свое лицо под баутой смеется и намекает на неё, но, решив, что уж слишком зазналась милочка, понапридумывала себе романтичных сказочек о том, что все встречные будут бросать заинтересованные взгляды на незнакомку...
"Боженька, какой глупой я бываю. Прости грешную"
Серьёзно кивнув мужчине, мол поняла вопрос, Ада огляделась, подыскивая нужное.
"Что бы я сама захотела в подарок? И приняла... Это важнее"
- Думаю, эта вещь не должна кричать о своей цене, не быть массивной и... - Улыбка, которую не видно под маской. - Преподнося такой дар, стоит выделить как вещь и его будущая обладательница подходят друг другу. Может, что-то под цвет глаз?

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-07-22 22:52:14)

+2

12

Пожалуй, стоило надеть маску, чтобы понять, почему венецианцы так ценят этот невинный и вместе с тем опасный атрибут тайны. Стоило и побеседовать с женщиной, чьей лицо скрыто а накидка не позволяет даже оценить, сколь соблазнительны ее формы – князь даже удивился, как мало, в самом деле, нужно, чтобы понять, что из себя представляет собеседник, или, как сейчас, собеседница. Прав был Эзоп, подсмеивающийся над своим будущим хозяином, удивлявшимся, что по виду человека нельзя понять, умен ли он, но стоит лишь услышать речь, как становится все ясно. Глаза находятся впереди ушей, вот и человек сначала судит о том, что видит, а не имея такой возможности, избавлен от соблазна поддаться внешнему очарованию человека в сути своей недалекого, чванливого и пустого.
Молодая женщина была хорошо воспитана – об этом говорили ее слова, но так же осторожна – очень аккуратно она их подбирала. Внимательна и честна – предложить подобрать украшение в тон глаз могла только та, что знала, насколько приятна женскому сердцу столь незатейливая, а от того кажущаяся искренней, лесть.
Соколицкий выдержал паузу, словно раздумывал над советом венецианки.
- А что стоит выбрать, чтобы смутить женщину, заставить ее зардеется, отвести взгляд, но вместе с тем не отвратить от себя и не вынудить отказаться от подарка?
Вопрос прозвучал легко и вполне невинно, и мог бы показаться логичным продолжением предыдущего.
- И всякий раз вспоминать о том, из чьих рук он был получен, - добавил князь чуть тише.

+1

13

"Знающему как спросить, чтобы собеседница зарделась и озадачилась, не к лицу о таком спрашивать. Но так я, конечно же, не отвечу" - чуть вздохнув, сдерживаясь, чтобы не пожать беспомощно плечами, тем самым с головой выдавая свою неопытность, Ада попыталась быстренько перебрать в памяти всех знакомых женщин. Смущались ли они, когда воздыхатели или близкие одаривали их? Каким должен быть дар? И должен ли он быть каким-то определенным?
- Увы, столь учтивый синьор должен знать, что каждая женщина неповторима, а милые причуды одной становятся ненавистными чертами другой, одни любят закаты и рассветы, иные расцветают лишь при блеске звезд. Вы знаете ту, о которой думаете, значит, можете представить, что бы она пожелала, но никогда не отважилась попросить ей подарить. Такой подарок должен быть ценным и соблазнительно-желанным, как запретный плод. - Увлёкшись, Соколицкая осеклась, чувствуя, как краснеет.
В который раз возблагодарив Венецию за её маски, девушка сделала глубокий вдох и устремила взор на незнакомца.
- Надеюсь, мои слова не показались Вам пустым набором высокопарных фраз. Я всего-лишь попыталась объяснить, но всё бремя выбора в ваших руках. - Обернувшись к двери и небольшому оконцу - показалось, что служанка заглядывала сюда. - Вы пытаетесь понять женщину, чтобы ей угодить и очаровать её, и станете мудрецом, если сумеете это сделать. - Игра в незнакомку затягивала. Можно было гордо ронять чуть колкие фразы, улыбаться своим словам и пролетающим мыслям, следить за тем, как недовольно хмурит брови торговец и устало вздыхает служка... и, одновременно, быть далеко отсюда. Быть Адой, наблюдающей за собой будто бы сквозь кривое зеркало.
Было интересно, что ответит на едва уловимую иронию мужчина, а того интереснее - что он ответит вообще. Полная безнаказанность кружила голову. Свободу нельзя купить? Тогда купи маску и дыши полной грудью.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-07-28 22:38:16)

0


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Игровой архив » 31.05.1740. Ювелирная лавка. Как тесен мир!