Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 01.06.1740 Театр. Встречают по одежке, а провожают по уму


01.06.1740 Театр. Встречают по одежке, а провожают по уму

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

1. Название: "Встречают по одежке, а провожают по уму".
2. Дата: 1 июня 1740 года.
3. Место: театр Сан-Джованни Кризостомо.
4. Действующие лица: Фьямма Монтанелли, Ада Соколицкая, Милена Контарини.
5. Краткое описание: история о том, как неприятные путаницы с театральными ложами приводят к занимательным знакомствам.

0

2

После последних деньков мая, кои для обоих супругов были насыщены событиями, в основном приятными, чета Монтанелли отправилась в театр. Как и полагалось, вместе, рука об руку, словно влюбленные голубки.
В духоте зала витали ароматы самых разнообразных духов, отчего воздух казался почти осязаемым. Синьор Монтанелли любил этот театральный дурман, окутывающий ум и тело, подобно экзотическому снадобью, а его жена напротив. К тому же, больше всего она не любила ждать.
В этот вечер, наконец-то, должен был дебютировать сопранист Тедески, скромный херувимчик синьора Оттобони, и Фьямма нетерпеливо обмахивалась веером, желая поскорее увидеть реакцию публики на «Покинутую Дидону». В триумфе обоих: и певца, и его протеже, молодая женщина не сомневалась и не испытывала на этот счет ни беспокойства, ни огорчения. Жаль только, что она вновь проиграла голубоглазому волку.
- Вам так не терпится увидеть старую, как мир, историю? Моя дорогая, Вам же более по вкусу комедии! – хитро вымолвил синьор Монтанелли, подавая супруге засахаренный миндаль. Несмотря на бледность после обильных возлияний прошлой ночи, негоциант не жаловался на самочувствие и был по обыкновению весел.
- Можно подумать, что соловей Вам милее его хозяина.
- Надейтесь! – насмешливо откликнулась Фьямма, впрочем, вполне безобидно. – Я знаю, что Вы боитесь синьора Оттобони.
- Отчего же? Я его просто не люблю. Вот и все, - проказливый смешок, с которым негоциант произнес эти слова, ясно давал понять, какой смысл он в них вкладывает. – На Вашем месте я бы отдал предпочтение неаполитанцу. Он очаровательно застенчив и у него нежная кожа, как у девицы.
Фьямма фыркунула, щелкнув веером.
- Так зачем же дело стало? Попробуйте отнять его у Оттобони, а я посмотрю, чем это закончится!
-  Ну, если Вы сами не способны… - весело протянул Монтанелли, подзадоривая жену. Дразнить ее мужчине очень нравилось.
Между тем, молодая женщина не обратила внимания на новый словесный выпад супруга, заметив, что в их ложе находятся посторонние.
- Синьоры? Что Вам угодно?

+2

3

- Милая, ах, чем ещё заняться в Венеции, как не восторгаться красотой, ходить по театрам и кофейням! - Княгиня Анна сегодня была само очарование и восторг, более приличествующий юной девице. Полячка любила бывать там, где другие не были, невозможно было попасть или узость круга определяла высокий статус. Узнав от дочери, что в венецианские театры просто невозможно вот так вот, походя, попасть на спектакль, особенно на какую-то премьеру, тут же возжелала именно этого. Князь, сочтя, что жена капризничает не так уж часто, каким-то чудом выискал ложу, которую хозяин, из-за легкого недомогания, не мог сегодня посетить. Вот только Александр Борисович тоже не собирался сегодня в театр - были другие дела, но отправить своих жену и дочь - почему бы и нет, да в сопровождении понятливого слуги, да на гондоле. Шансы на то, что иностранки влезут в какую-то неприятность были достаточно малы.
- Торговать, обманывать, играть, жить. - Тихонько заметила Ада, будто продолжая слова матушки. Вот только заметила на итальянском. Девушке не улыбалось слушать долгую лекцию о том, что она чересчур мрачно смотрит на жизнь - это и отваживает женихов. Так что, подымаясь по ступенькам театра, княжна раскрыла веер, обмахиваясь, надеясь так прогнать удушающую волну мешающихся ароматов. Впрочем, легче было привыкнуть и не обращать внимания, как это сделала княгиня, не преминувшая выйти в свет в лучших драгоценностях, которые у неё были. Тревожные всполохи прозрачных камней подчеркивали ещё не до конца увядшую красоту женщины.
- Никак не могу взять толк в нумерации лож. Ты точно уверенна, что нам сюда? Всё из-за этого извозчика... Бог ты мой, гондольера, никак не мог придумать к какому берегу пристать!.. - Не добавляя гневных ноток в голосе, княгиня будто бы ворковала, посматривая по сторонам, пользуясь тем, что вполне может поносить не нравящееся ей в мироустройстве, раз никто не знает русский язык.
Княжна, едва пожала плечами и повелительно махнула веером слуге, чтобы тот открыл дверь. Судя по слегка округлившимся глазам театральной прислуги, что-то она сделала не так, но уточнять и извиняться Ада, уж точно бы, не стала.
Женщины вошли в ложу и, привыкая к темноте, дабы не зацепиться нарядами за стулья, остановились.
По тону обернувшейся венецианки, сидящей спереди, Ада поняла, что им тут не рады.
"Удружил, папенька. К кому в ложу он взял места?"
- Милая, разве папенька не взял нам отдельную ложу? - Удивление в голосе княгини мешалось с нотками раздражения. Княжна и сама хотела выяснить этот вопрос.
- Нам угодно здесь наблюдать "Покинутую Дидону", синьора. - Чуть улыбнувшись, ответила девушка, подходя к свободному креслу.
"В конце концов, возможно, эти господа привыкли к синьору Скорца по соседству, а тут какие-то дамы..."
- Не извольте беспокоиться, синьор Скорца, всего-лишь перепродал нам места на сегодняшний вечер.
Княгиня чуть щипнула девушку за руку, постаравшись сделать жест как можно незаметнее, намекая, что желает знать, что происходит. Ада и сама хотела бы понять почему их встретили так враждебно.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-04-29 15:24:34)

+1

4

В шумной и суетной театральной среде случались всякие казусы. И не только в театральной. Певицы пропадают! Что уж говорить о том, что кто-то может зайти в вашу ложу, как в свою собственную! Хорошо еще, что не к вам в дом. Подобное, увы, тоже случается.
Однако, кроме недоразумений, бывают и не очень добрые шутки. Шутников в Венеции много. Подобные розыгрыши вызывают не только раздражение, но и совершенно естественное возмущение. Согласитесь, когда кто-то нарушает ваш привычный уклад жизни, это неприятно.
Фьямма иронично вскинула бровью. Опять иностранцы что-то напутали. Понять, что перед нею не итальянки, было не трудно: молоденькая говорила хорошо, но все же с акцентом, а та, что была постарше, не разговаривала по-итальянски вовсе.
- Но почему Вы собрались наблюдать ее из чужой ложи? Простите, но Вы, видимо, ошиблись, синьоры.
И ожидая, что иностранки сейчас же уйдут, Фьямма развернулась лицом к сцене. Однако дамы никуда не уходили, более того, предъявляли свои права на то, что им не принадлежало.
- Какой еще синьор Скорца? – спросила венецианка, раздражаясь. – Соизвольте уйти.
- Погоди, дорогая. Тут какое-то недоразумение, - синьор Монтанелли, успокаивая, огладил супругу по руке и дал знак слуге, чтобы зажгли свечи. – К сожалению, милые дамы, нас никто не предупредил, что к нам придут гости, - негоциант примирительно развел руками. – Ложа эта принадлежит мне и моей супруге. Франческо Монтанелли к Вашим услугам, - отрекомендовал себя мужчина, склоняясь в учтивом поклоне.

+2

5

Вспыльчивая женщина подтверждала слухи о итальянках, а вот мужчина, решивший пойти на примирение, забавно разведя руки в стороны, казался даже смущенным таким поведением супруги.
- Милая, почему эта женщина изволит говорить в таком тоне? (рус) - Княгиня, поджав губы, строго посмотрела на Фьямму. Анна, с громким треском сочленений, распахнула костяной веер, обмахиваясь им, пряча лицо. Дочь же, выдвинутая "на передовую" прений по поводу мест в ложе, прислушалась к словам мужчины.
- Приятно познакомиться, синьор. Ада Соколицкая, а эта женщина - княгиня Анна, моя мать. Простите, возможно, здесь и правда, произошла ошибка. Мы должны были оказаться в свободной ложе... Это ведь не шестнадцатая ложа? - Свет зажженных свечей озарил помещение, давая рассмотреть поподробнее всех участников этого нелепого события. Щеки девушки пунцовели от неловкости, а глаза её матери метали молнии.
Ада, отчаянно надеясь, что их с матерью сейчас не подымут на смех, помолилась Богу, чтобы синьор Монтанелли, а больше того, его супруга, не рассмеялись им сейчас лица и не приказали с треском выставить иностранок вон.
Тем более, что уже прозвучал третий звонок и с оркестровой ямы уже полилась музыка. Наполняя зал.
Вот только соседние ложи тоже не спешили приобщаться к вечному - слышались шепотки и даже смех. А прозвучавшее презрительно "иностранцы..." заставило молодую княжну стремительно побелеть от обиды.

+1

6

Сегодняшняя премьера в Сан-Джованни Кризостомо собрала массу разнообразнейшей публики. Синьора Милена Контарини под сопровождение излагаемых на ушко последних сплетен и новостей с вниманием чрезвычайно заинтересованного лица осматривала ложи и партер. Джузеппе Пина, молодой человек, которому она частенько позволяла сопровождать себя в театр, был потрясащим источником информации подобного рода. Причём совершенно безвозмездно, если не считать тех крох внимания, которые ему перепадали за время вечернего выхода в свет. С какой-то стороны даже жаль, что Милена не могла задействовать его на полную силу, подключив к своему новому занятию, весьма, как оказалось, прибыльному. Пина совершенно не умел держать какие-либо тайны. Всё, что он видел, слышал, узнавал, мгновенно становилось достоянием венецианского общества.
- Ах, дорогая синьора Милена! А вот и наш любезнейший посол! С кем же он сегодня? Ну, конечно же, с супругой! – Пина жарко шептал в ухо, скрываясь за веером госпожи Контарини, и здесь хочешь – не хочешь, а приходилось терпеть. – Вы уже слышали? Она третьего дня снова устроила публичный скандал своему мужу! – понятие Пина о публичности было весьма широко, следовало сортировать его слова и фразы, отсеивая лишние детали. Наверняка супруги просто поговорили на повышенных тонах в присутствии кого-нибудь из прислуги. Джузеппе замолчал, выжидая проявления любопытства своей визави, поочерёдно бросая оценивающие взгляды на лицо Милены и фигуру французского посла в ложе напротив.
- И каков был повод? – синьора Контарини не отрывала пристального, изучающего взгляда с супружеской четы, скрывая лёгкую иронично-снисходительную улыбку за веером. Пино, довольный реакцией, ухмыльнулся с таинственным видом, готовясь выложить главную сплетню дня.
- Говорят, его жена узнала имя новой пассии посла, а также сумму, которую он выложил на свой первый подарок ей.
Французский посол, словно бы почувствовав к себе пристальное внимание, взглянул с прицельной точностью на обсуждающую его парочку. С милой улыбкой Милена закрыла веер, заставив тем самым отпрянуть Пино от себя, и сотворила некое подобие реверанса, грациозно склонив голову и отведя руку с веером в сторону. Посол ответил ироничной усмешкой и кивком головы, чем, как обычно это и бывало, вызвал приступ безотчётного раздражения и злости.
За этим обменом любезностей синьора Милена не сразу обратила внимание на посторонний шум в соседней ложе.
- Ах, что это там, у синьора Монтанелли? – Пино с присущей ему бесцеремонностью и любопытством быстро высунул голову, заглядывая за перегородку и тут же сел на место. – Невероятно! Эти приехавшие только что в Венецию русские уже успели устроить скандал! Это мать и дочь князя Соколицкого. Вы слышите, слышите? Они претендуют на ложу Монтанелли! Каков скандал! – Пино невероятно тяжело было усидеть на месте от обуявших его эмоций. В соседней ложе зажгли свет и почти следом, с ту же минуту, полилась музыка увертюры, оповещая, что представление уже началось.
- Идёмте! – Милена решительно поднялась с твёрдым намерением вмешаться и разрешить ситуацию в свою пользу. Бросать на ветер такой удобный случай познакомиться с русскими она не могла себе позволить. Пино будто пушкой выстрелили из кресла. С превеликой готовностью он занял место за правым плечом синьоры Милены, готовый внимать, слушать и запоминать.
Короткий тихий стук в двери был лишь формальностью.
- Добрый вечер, синьор Монтанелли и синьора Фьямма! Рада вас видеть. Услышав о вашем небольшом затруднении, я не могла не поспешить на помощь, – чарующая улыбка госпожи Контарини осияла всех присутствующих. Демонстрируя исключительную доброжелательность и гостеприимство, Милена широким жестом развернулась к русским. – Дамы, вы, по всей видимости, только недавно приехали в Венецию. И мы счастливы принимать у себя таких очаровательных и милых гостей! – девушка действительно была само очарование, настолько красил её горячий румянец, заливший щёки, а вот её матушка напоминала собой грозовую тучу, собравшуюся над морским горизонтом. Ещё не гремит, но сверкает и быстро надвигается. – Ложа синьора Скорца располагается немногим далее, вы не дошли до неё. Но так как представление уже началось, я предлагаю вам, не спеша и без лишней суеты, занять места в моей ложе, здесь по соседству. Моё имя Милена Контарини и я чрезвычайно рада буду принимать вас у себя! – женщина продолжала улыбаться со всей искренностью и любезностью, жестами выражая миролюбие и доброжелательность. – И тем самым мы избавим синьора и синьору Монтанелли от лишних волнений и беспокойства, - только самый внимательный наблюдатель мог бы усмотреть в словах синьоры Милены лёгкую колкость, настолько радушной улыбкой в адрес Монтанелли она была приправлена.

Отредактировано Милена Контарини (2012-05-01 13:55:50)

+1

7

- Нет, нет, княжна, - продолжил ворковать синьор Монтанелли. – Вы, к сожалению, ошиблись. Ох, какой конфуз!
Фьямма же взирала на незваных гостей холодно, едва сдерживая свой гнев. Хуже всего было то, что недоразумение постепенно выходило за пределы ложи, и стрелы любопытствующих взглядов нельзя было не почувствовать. Услышав музыку, супруга негоцианта громко щелкнула веером, ударив им по ладони. Вот уже и спектакль начался, а иностранки все не уходят.
До того, как в их ложе появилась еще и Милена Контарини, Фьямма узнала ее чичисбея, всегда сующего нос не в свое дело, так что приход женщины не был неожиданным.
Теперь в одном маленьком пространстве оказалось сразу шесть человек. Прям таки званый вечер какой-то.
- Здравствуйте, синьора Милена, - тихо проговорила Фьямма, подходя ближе. – Спасибо Вам за заботу. Вы очень любезны.
Синьор Монтанелли, в отличие от супруги, был не так сдержан и от объяснений и слов сожалений перешел к комплиментам в адрес княжны и ее матери. Он так же добродушно раскланялся с синьорой Миленой и ее спутником.
Пока жена синьора Контарини знакомилась с русскими, Фьямма пихнула негоцианта в бок.
- Милый мой, а Вы часом не ослепли? Умерьте свой пыл! Девица, которую Вы смущаете своими сладкими речами, не замужем, к тому же, иностранка.
- Ну, душа моя…
- Прошу Вас, Ваши светлости, синьор Пина, синьорина Милена, - махнув рукой на мужа, обратилась Фьямма ко всем присутствующим, не нужно беспокоить других зрителей. Спектакль уже начался. Оставайтесь здесь. Места всем хватит. Я настаиваю.
По ее знаку слуги принесли дополнительные стулья и погасили свет. Рассадив всех, супруга негоцианта прошептала княжне:
- Забудем о неприятном недоразумении, Ваша светлость.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2012-05-03 08:57:38)

+3

8

И, пока действующие лица не появились на сцене, свой маленький спектакль происходил в ложе четы Монтанелли.
Княгиня, чувствуя себя очень неловко, к тому же, не привыкшая к такому отношению к себе, когда шанс быть выставленной с ложи прямо таки весьма непрозрачем, в который раз дала себе зарок выучить этот "невозможный итальянский!".
Едва в ложе появились новые участники событий, женщина повернулась к ним. Вертлявый молодой человек не внушал доверия, а улыбающаяся черноволосая дама была явно из благородных. В мягком добродушном звучании её голоса слышались оттенки если не приказов, то суждений, рассматриваемых как единственно верных. Анна вновь перевела взгляд на дочь, вовремя поняв, что происходит. Каким-то чудесным образом венецианка, покой которой Соколицкие, к стыду своему, потревожили, решила пригласить всех остаться здесь наблюдать спектакль. Некоторые жесты и звучание слов были понятны без юной переводчицы.
Поприветствовав на французском  синьору Контарини и её спутника (возможно, мужа, надобно было потом у дочери спросить). Княгиня весьма обрадованная тем, что скандал улажен, любезно поблагодарила за предоставленную возможность наблюдать спектакль и, прямо таки, ангельское терпение и добродушие супругов Монтанелли, сев на предоставленный стульчик.
Ада же никак не могла взять в толк, какого легкого нрава были венецианцы. Это восторгало и удивляло. Вошедшая синьора Милена и её спутник излучали само радушие, будто бы на светском приеме, и княжна, поприветствовав пару, едва не согласилась пройти в их ложу, опасаясь вновь что-то перепутать и так и не попасть на купленные места: "Мы с мамой безмерно рады Вашему радушию, сударыня, и...", - как показавшаяся разгневанной синьора Фьямма сменила гнев на милость.
Улыбнувшись супруге негоцианта и сжав ладонь матери, девушка присела на стульчик.
- Это я должна была Вас об этом просить, уважаемая синьора. Мне очень стыдно за такое недоразумение. Мы с маменькой Ваши должницы. Правда, думаю, Вы ложи театров и улицы родного города вряд ли путаете. - Попыталась пошутить девушка.
Слуга, погасил свечи как раз вовремя - румянец смущения всё ещё не желал проходить.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-05-06 16:52:26)

0

9

Как прекрасно, когда назревающий было скандал постепенно затихает, сходя на нет, и притом непосредственно при личном твоём участии! Милена обожала быть миротворцем в подобных ситуациях, даже если назвать её таковой можно было с некоторой натяжкой. Всё же несколько непонятна была ответная реплика синьоры Фьяммы, уж слишком скупы были её интонации. То ли она и впрямь благодарила давнюю знакомую, то ли любезностью прикрывала раздражение. Так или иначе, но ведь все успокоились, расселись прямо в ложе Монтанелли  и теперь тихо-мирно воркуют за веерами, как любящие голубки! И чем же она, Милена, не героиня? Можно было не сомневаться, что Пино преподнесёт самым для неё выгодным образом эту историю прямо в антракте абсолютно всем, кого успеет зацепить. Вон как уже дёргается на соседнем стуле от нетерпения. Женщины оказались в ложе в первом ряду, мужчины же заняли на приставных стульях второй ряд примерно за своими спутницами. Милена оказалась рядом с княгиней Соколицкой, неплохо, к слову, изъясняющейся по-французски, далее сидела княжна рядом с синьорой Фьяммой, которые тихо о чём-то переговаривались. Досадно, как досадно, что за музыкой и пением солистов Милена не могла в точности расслышать их разговор! Было и ещё одно досадное упущение, правда уже синьора Контарини здесь была совершенно ни при чём: княгиня и княжна в этой суете и спешке забыли обе представиться. Конечно, по этикету их должен был кто-то представить, официально с ними знакомый, но кто уж тут виноват, что в ложе такового не оказалось! А в чрезвычайных обстоятельствах, таких, как сейчас, вполне можно было познакомиться, как считала Милена, и без особых реверансов. Выждав некоторое время, нужное на то, чтобы дыхание и сердцебиение взволнованной княгини постепенно выровнялись, синьора Контарини слегка склонилась к ней, закрываясь веером:
- Вы уж простите меня, синьора! К сожалению, я не знаю, как к вам обращаться... - Милена виртуозно сыграла лёгкое замешательство и смущение. - Но мне всё не даёт покоя ваш акцент. Я ещё никогда не слышала такого акцента в вашем французском и в итальянском вашей милой спутницы, - милая, немного застенчивая улыбка не сходила с лица женщины. - Вы ведь правда не оставите умирать меня от неудовлетворённого лубопытства? Прошу, откройте завесу тайны, скажите, откуда вы приехали к нам в Венецию?
Пино, сидящий за правым плечом синьоры Контарини весь подобрался, навострил уши, при этом не отрывая взгляда от сцены. Правда, он почти что тут же сообразил, что преувеличенное внимание к опере может вызвать у внимательных соседей лишние подозрения. Да и говорили женщины неторопливо, степенно, вёрткий молодой человек вполне мог успевать и сам общаться, и следить за разговором дам.
- Ах, какой же чудесный сегодня вечер! Неправда ли, синьор Монтанелли? - Пино наклонил голову к своему соседу справа с весьма довольной улыбкой, словно трактирщик в предвкушении выгодного барыша.

+1

10

- Отнюдь, - откликнулась Фьямма на шутку молодой иностранки. – На улицах Венеции очень легко заблудиться. Даже венецианцы иногда плутают, что уж говорить о гостях города? Видимо, и театр у нас устроен так, что в нем становится возможным потеряться.
Вспомнив, кто великодушно предложил русским дамам свое театральное место, супруга негоцианта криво усмехнулась, не отводя взгляда от сцены, и добавила все так же шепотом:
- Хотя кто знает? Возможно, Вам умышленно назвали не тот номер. А, быть может, Вы сами намеренно перепутали ложи, Ваша светлость?
Последний вопрос, произнесенным сладким тоном, был всего лишь шуткой. Фьямме захотелось увидеть реакцию княжны на легкий выпад. Монтанелли прав был в своем мужском интересе: девица была недурна собой, только, на взгляд Фьяммы, слишком уж бледна.
Волей неволей приходилось прислушиваться к щебету двух других пташек. Говорили по-французски. Милена Контарини, даже будучи в невыгодных для себя условиях, уж, конечно, своего не упустит. Фьямма бросила косой взгляд на супруга, словно бы говоря «слушай и запоминай». Сама же как будто полностью увлеклась происходящим на сцене. Когда появилась Дидона в исполнении синьора Тедески, даже не пришлось притворяться. Подспудно молодая женщина думала о том, как будет рассказывать о маленьком происшествии в театре синьору Оттобони. До него, конечно, дойдут слухи, но он, наверняка, захочет услышать подробности, вот тогда она их и предоставит. В обмен на что-нибудь приятное для нее.
Между тем, синьор Монтанелли учтиво, но довольно холодно ответил синьору Пино и вновь обратил все свое внимание на дам.
- Ее светлость, как я понимаю, прибыли к нам из далекой, заснеженной Руси, не так ли? – прошептал негоциант по-французски, щекоча дыханием плечо синьоры Милены.

+1

11

Обычно, завязка любого театрального действия была более динамичной, чем последующая часть. Издревле считалось важным сначала зацепить, да так, чтобы взор отвести было сложно и всё помыслы были направлены только в одно русло, а потом уж можно и не спеша закреплять успех. Согласитесь, слишком редко зрители покидали театр в начале действия. Для этого действию следовало быть совершенно никудышным.
Эта ложа осталась за своими хозяевами, да ещё и с гостями, мигом занявшими как и предложенные места, так и роли.
- Наверное, это такая уловка торговцев, как в больших торговых рядах. Чем больше по ним плутает человек, тем больше шанс, что он что-то купит, даже если не желал того, заранее. - Мило улыбнувшись супруге негоцианта, Ада понадеялась, что её слова не прозвучали оскорбительно или чересчур дерзко. Всё-таки, сословия были разными, и пересекаться с купцами девушке доводилось не так уж часто. - Впрочем, мой папенька считает, что проживший без уловок или святой, или глупец. Жизнь первого скучна, а второго - поучительна, но только для других. Приличным людям полагается жить, будучи интересными примерами, а не наоборот.
Умолкнув, когда синьора Фьямма задала довольно прямой вопрос, девушка посмотрела на сцену, делая вид, что отвлеклась на происходящее там. Слова следовало взвешивать, княжне не хотелось прослыть глупой и неостроумной.
- Если бы я знала, что здесь окажется такое милое общество, я бы перепутала даже этажи, синьора. - Бросив быстрый взгляд на маменьку, убедившись, что княгиня чувствует себя вполне замечательно в компании, девушка ещё раз улыбнулась, взглянув в лицо собеседнице. - Единственная ошибка и вина, которую нельзя загладить, это смерть. Меня так учили.
Анна была совершенно очарована милой собеседницей, хотя нашла в той черты, присущие многим знакомым кумушкам, оставшимся далеко-далеко отсюда. Но это как раз и придавало разговору в ложе более домашнюю обстановку. К тому же княгиня сомневалась, что свою репутацию можно повредить на нынешнем этапе знакомства с венецианским обществом - диковинкам многое прощается. Человечество всегда было падко на чужеземные вещички.
- О, как неловко получилось, милейшая синьора. Нас, и правда, не представили друг другу. Княгиня Анна Соколицкая, к Вашим услугам. - Тут же лукаво улыбнувшись, будто враз помолодев: - На Ваш манер меня можно называть синьорой Анной, я нисколечко не обижусь. - Мужчины, заговорившие о том же, что интересовало собеседницу княгини, вызвали лёгкую улыбку у женщины.
- Увы, слишком многие знают мою родину именно по снегу и холоду, хотя это далеко не всегда так. Да, мы с дочерью русские. И в такие дали приехали согреться южным солнцем и чудесами Венеции. Например, театральными представлениями, у нас таких замечательных ещё нет. - Прислушавшись к голосу Дидоны, женщина довольно кивнула. - Не каждый день можно услышать голос, в котором столько молодости и красоты.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-06-01 14:41:36)

+1

12

- Ваш папенька мудрый человек, - заметила Фьямма, пропустив мимо ушей пассаж про торговцев. – Но отчего же он не с Вами? Благородным синьорам и синьоринам опасно бывать в обществе без опытного сопровождающего. Заметьте, я не говорю «гулять по городу».  В этом случае на роль провожатого сгодится и пара крепких слуг.
Нельзя было с уверенностью сказать, шутит венецианка или говорит серьезно. В полумраке ложи черты ее лица были еле различимы, а благодушный тон не указывал ровным счетом ни на что, кроме доброго расположения к собеседнице. Однако в произнесенных словах таилось лукавство.
Фьямме уже не было никакого дела до небольшого конфуза и, она не гадала о его причинах. Женщин могли и обвести вокруг пальца. Иностранцы доверчивы, а в природе почти каждого итальянца есть склонность к плутовству. Обмануть – не грех. Грех – не обмануть, если есть возможность.
- Боже мой, дорогая княжна, я всего лишь пошутила! – тихо засмеялась супруга негоцианта. – Ни Вы, ни Ваша матушка ни в чем не виноваты. Более того, все к лучшему, - после короткой паузы Фьямма спросила.  - Как Вы находите нашу оперу? Наконец-то, вновь появляется Дидона. Конечно, она на самом деле мужчина. Сопранист из Неаполя Франко Тедески. Не правда ли, он хорош?
Тем временем Монтанелли, синьора Милена и княгиня вели неспешную беседу об особенностях двух стран, столь разных, но, вместе с тем, в чем-то схожих. Иногда в разговор встревал бедный синьор Пино, про которого, казалось, все позабыли.
Но не успело завершиться первое явление, как в ложу тихо проник слуга. Шепнул что-то на ухо супруге нобиля и вручил письмо. По-видимому, сообщение было срочным, потому что женщине пришлось отойти назад к свечам, чтобы прочесть послание. После чего синьора Милена сообщила негромко, что вынуждена покинуть спектакль. Теперь в ложе было только четверо.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2012-06-21 22:47:19)

+1

13

В ответ на резонный вопрос о том, почему дам не сопровождает их мужчина, Ада затруднилась ответить и сама до конца не поняв какие такие дела не преминули вмешаться в размеренный ход вещей, что папеньке пришлось в спешном порядке отправиться куда-то в другое место. Девушке пришлось улыбаться и говорить что-то о бесстрашии русских, в том числе и женщин, рускующих дразнить цербера высокого общества.
Дальше разговор потек глубоководной рекой, тихо и без излишнего шума. Лишь рябью подернулась поверхность, когда помещение покинула синьора Контарини со своим сопровождающим. Признаться, княжна так и не поняла, кто синьор Пино ей. Но переспрашивать было не удобно, даже при условии отсутствия означенных людей в ложе.
Княгиня, успевшая обменяться с супругой нобиля новостями моды и прочими милыми сердцу мелочами, решила теперь насладиться спектаклем. Ещё по-молодому зоркий взгляд не скрыл от женщины особенности нынешней Дидоны. Анна едва улыбнулась, а потом обратилась на французском к синьору Монтанелли.
- Какой славный у юноши голос, находись эта ложа чуть дальше, я бы, бесспорно, приняла играющего Дидону за девушку, хотя и слышала о том, что петь будет юноша. Всё-таки в этой деликатной... ммм.. операции, коей подвергся певец, есть неоспоримые преимущества - воистину ангельский голос. - Полячка надеялась, что её шепот был достаточно понятен и достаточно тих, чтобы не беспокоить синьору Фьямму и дочь, тоже о чем-то неспешно переговаривающихся. Правда, похоже, Ада была более увлечена действием на сцене, что добавляло лишнего повода для волнения.
"Конечно же, моя дочь благоразумна, но сболтнуть что-то эдакое... эх, за всем глаз да глаз нужен".
- Да, синьора, артист великолепен! Играет просто восхитительно. Да и вообще... я впервые вижу спектакль в Венеции и это просто неимоверное зрелище. Надеюсь когда-то увидеть подобное великолепие на подмостках русского театра. Интересно, откуда берутся такие таланты и как они проходят дорогу к сцене? - В воображении девушки процесс восхождения на театральный Олимп казался сказочным действием, полным чудес. Чем меньше мы знаем о иной стороне жизни, тем более эфемерной видим её, не так ли?

+1

14

- О да. Вы совершенно правы, синьора, - согласился негоциант в ответ на восторги русской княгини. – Голос у него божественный. Увы, за все в нашем мире приходится платить, но синьор Тедески еще молод и, вероятно, пока не испытывает сожалений о том, чем ему пришлось пожертвовать ради сцены.
Монтанелли подавил смешок, вполне довольный своим остроумием. Он почувствовал облегчение, когда из поля зрения исчез надоедливый Пино, но немного досадовал, что самый лакомый кусочек как всегда достался его женушке.
Фьямма тем временем сполна пользовалась той выгодной позицией, в которой оказалась. Ей хорошо было видно и Дидону, и юную прелестницу, сидевшую рядом. При всей образованности, которая легко угадывалась, княжна оставалась ребенком. Просвечивающие сквозь высокие речи неопытность и невинность девицы позабавили супругу негоцианта, дав почву для весьма пикантных фантазий. Своих мыслей венецианка не стеснялась, но и ничем себя не выдавала.
- Синьор Тедески прошел тернистый путь. Не знаю, право слово, стоит ли мне рассказывать о подробностях, кои могут смутить или даже ужаснуть такую юную и нежную особу, как Вы…
Фьямма напустила на себя вид чуть озадаченный, будто и впрямь терзалась сомнениями. Она могла бы сойти за старшую сестру, которая беспокоится о младшей.
- Знаете ли Вы, как достигается столь чистое и высокое звучание голоса? – прошептала молодая женщина на ухо княжне.

+1

15

- Как говаривала моя бабка, мир памяти её, "главное - поверить в то, что всё сделано верно". Возможно, талантливый молодой человек угоден Господу и тот отмерит ему Путь, который оборвется до того, как очарование жизнью и своими возможностями навеки прогоркнет и скиснет. - Княгиня, спохватившись, что её слова могут звучать излишне зловеще, стрельнула глазками в сторону негоцианта и легонько пожала плечами. - Это всё спектакль - навевает на мысли о трагичном.
В отличие от маменьки, Ада не любила пророчить, тем более вслух, тем более о незнакомых людях. Как и судачить да сплетничать, но... отлично умела слушать и слышать, наверное сказывались особенности княжеского воспитания. Волей-неволей, Александр Борисыч служил примером.
- Тёплое и приятное дыхание венецианки пощекотало кожу, будто летний ветерок. Заинтересованно кивнув, да слегка повернув корпус к синьоре Фьямме, княжна ожидала услышать то, что было известно ей лишь с отдаленных и весьма противоречивых шепотков.
- Я слышала, что такие певцы угодны Богу, так как не могут быть грешны... но что это значит. - Виновато-искренняя улыбка. И правда ведь девушка была ребенком в некоторых аспектах бытия, а некоторые не желала принимать на веру. Скорлупа,защищающая от реалий мира могла и не разбиться, попади Ада скоренько замуж за какого-то степенного мужчину, но пока нитка Судьбы девушки вилась совсем не в той стороне.
- В Россию пока не доезжали такие чудеса, а слухи бывают самыми противоречивыми, синьора. - Заинтересованный взгляд метнулся ко сцене, где в неимоверно-трагичной позе застыла Дидона, орошая "слезами" свою партию.

+1

16

Фьямма безмолвствовала, по своему обыкновению выдерживая драматическую паузу. Смех, не рожденный в звуке, щекотал ей губы и горло, но молодая женщина скрыла половину лица за складками узорчатого веера, поэтому он так и остался немым и невидимым. Когда супруга негоцианта вновь взглянула на княжну, взгляд ее зеленых глаз под действием полумрака казался печальным.
- Синьор Тедески кастрат, - едва слышно произнесла Фьямма. – Чтобы голос певцов оставался высоким и чистым, как у херувимов, их еще в детстве подвергают весьма болезненной операции: удаляют часть…срамной плоти. По сему они не могут иметь потомства.
Сказать всю правду, не мудрствуя лукаво, стоило хотя бы ради того, чтобы увидеть, как на нее отреагирует девушка. Слышала бы речи венецианки благонравная княгиня, как знать, может, и увела бы дочь, не дожидаясь окончания спектакля, лишь бы та не переняла от новой знакомой ненадлежащие манеры. К счастью, Монтанелли сполна занял гостью приятной беседой. Чтобы отвлечь русскую от мрачных мыслей, он говорил обо всем понемногу – о моде, музыке, литературе и свежих светских сплетнях.
- Не возьмусь судить, - продолжила Фьямма, - насколько кастраты угодны Господу. В Библии сказано «Плодитесь и размножайтесь», они же невольно нарушают этот канон.
Фьямма милостиво умолчала о том, что дамы, как высоконравственные, так и нескованные религиозной моралью, приходят в восторг как раз из-за того, что ночь, проведенная в постели с кастратом, определенно, не приведет к нежелательным последствиям. Вот уж кому удобнее всего грешить!
- Ах, я столь неосторожна… - проворковала супруга негоцианта. – Наговорила Вам того, что хорошенькой синьорине знать не следует. Простите меня, милая!

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2012-06-29 17:42:32)

+1

17

Слушая развенчивающий тайну шепот синьоры Фьяммы, Ада чувствовала, как стремительно и неудержимо краснеет. Жар щекотал щёки и шею, будто девушка оказалась под палящим степным солнцем.
- Не стоит извиняться, синьора. Я... я совершенно не огорчена тем, что услышала. Во многих знаниях многие горести, не лучше знать больше, дабы не попасть в глупую ситуацию. думаю, поделись я своей неосведомленностью в этой... сфере с кем-то другим... меня могли счесть, даже не знаю, что хуже - провинциалкой или слишком наивным созданием. - Девушка расправила плечи и, чуть закусив нижнюю губу, вновь посмотрела на сцену. Ада отчаянно боялась боли, не терпела её, переносила с трудом, поэтому ежемесячные терзания были люто ненавистны, а любая мысль о том, как на войнах и дуэлях страдали мужчины, приводила в состояние глубочайшего уважение и удивления. Вот и сейчас девушка испытывала противоречивые чувства к солисту - жалости и восхищения. Добровольно согласиться лечь под нож?! Какой кошмар!
- Мне любопытно... - Стрельнув глазами с сторону маменьки, что была настолько увлечена болтовней, что не заметила недавнего смущения дочери. - ...кто впервые додумался до такой процедуры. Я слышала о том, что плоть человеческая скрывает многие секреты и исследовать их... дано не всем, но предположить, что кто-то с хладным разумом решает что да как. Врачи, воистину, опасные люди!
Опомнившись, что речи звучат слишком резко, девушка виновато улыбнулась своей обаятельной собеседнице.
- Простите, меня повело в сторону совсем не театральных разговоров.

+1

18

В действительности же врачи были ни при чем. Чаще всего чтобы сделать из мальчика будущего соловья оперной сцены, не прибегали к помощи хирургов. Существовал так же более бескровный способ удаления части мужской плоти, чем обрезание, но и более болезненный. Если верить слухам, не всякий отрок выдерживает подобное. Обо всем этом Фьямма, конечно, умолчала. Не хватало еще, чтобы девица лишилась чувств!
- Это очень древняя операция, - лишь сказала венецианка. – Никто теперь не знает, кому впервые в голову пришла идея создавать средний пол – ни мужчину, ни женщину.
Тем временем, зал рукоплескал, шумел, взрывался криками, кто-то из дам упал в обморок. Грандиозный успех! Неаполитанец таки схватил удачу за хвост. Не без помощи дьявола Оттобони. В очередной раз Фьямма отметила про себя, что не сожалеет о том, что проиграла: Дидону могла бы играть поставленная ею актриса. Все к лучшему.
- И все же, милая княжна, - обратилась Фьямма к девушке, присаживаясь на место после того, как стоя аплодировала певцу, - Вы ведь приехали к нам не вдвоем с Ее Светлостью?
Должно быть, русский князь привез семью на отдых, а сам имел в Венеции какие-нибудь дипломатические дела: когда отправляются в Светлейшую за удовольствиями, не тащат за собой жену и детей.
- Вероятно, Ваш отец очень занят? – супруга негоцианта улыбнулась и взмахнула веером. – Мне бы хотелось как-нибудь пригласить Вас в наш дом с визитом. Вы играете в карты?

+1

19

За покровом незнания оставались некоторые факты о кастратах - ну и пусть их. Ада сама не была уверенна, осталась бы она благодарной синьоре Фьямме, если бы та рассказала всё, что знает.
В обморок, княжна, наверное, не упала бы, но терзаться мыслями о том, что тебя нисколечки не касается, когда надо просто наслаждаться зрелищем, музыкой и разговорами... было кощунственно.
Поднявшись на ноги вместе со всеми, аплодируя певцу, княжна украдкой наблюдала, что её собеседница если не лучится счастьем, то просто довольна, как сытая кошма. Венецианка испытывала много большее удовольствие от премьеры, а ведь такие теартальные постановки она могла наблюдать много чаще. Что говорило в пользу талантливого дебюта певца.
Когда зал успокоился и все вновь заняли свои места, настал черед Соколицкой отвечать на вопросы.
Едва смутившись, ведь ситуация, и правда, была несколько щекотливой, будь тут папенька, всё обернулось бы иначе, возможно, они бы даже не перепутали ложи...
- Вы правы, синьора. Мой папенька должен был пойти с нами, но его отвлекли какие-то важные дела. - Тут же чуть виновато улыбаясь. Венецианка казалась умной женщиной, знающей себе цену и, возможно, она не одобряла мысленно такого поведения мужчины и уж точно бы не допустила пренебрежение собой. Но разобрать эмоции было не возможно - красивое лицо было полускрыто за веером, а взгляд оставался внимательно-тёплым в слабом освещении ложи.
- В карты? - Княжна переспросила чуть настороженно, рискуя быть воспринятой как особа недалекого ума. Тут же смутилась того сильнее. В Империи на карты всё ещё существовал запрет, со времен Уложения царя Алексея Михайловича, но, тем не менее, запретив что-то, власть всегда создавала непреодолимый соблазн. Да и Александр Борисыч, наловчившийся играть по заграницам, научил  и дочь находить азарт и удовольствие в играх удачи и ума. - Играю, но не слишком хорошо. У меня на Родине карточные игры до сих пор в опале. Пожалуй, более сносно я могу играть только в вист. - Краснея от собственной храбрости, заявила девушка.
Венеция покоряла, она была похожа на свою жительницу синьору Фьямму - с вежливой улыбкой предлагающей раскрыть душу пошире для всяческих удовольствий. А может, это венецианка жила и дышала, как её Город, и очаровывала этим.

Отредактировано Ада Соколицкая (2012-07-12 14:10:02)

+1

20

- Как удачно, что Ваш отец взял Вас с собой в Венецию! – тихо воскликнула Фьямма. – У нас в Светлейшей азартные игры не любят только разве что кошки, и в карты можно играть, пока позволяет кошелек. Впрочем, многих даже пустота в нем не останавливает.
Венецианка как опытная хищница чуяла, что невинность в натуре молодой княжны сочетается с любопытством, столь свойственным ее возрасту, и не слишком уж твердыми моральными устоями. Чуть-чуть подтолкнуть – и стена невинности упадет. При этом девушку нельзя было счесть глупой. Ум и образованность читались в каждом ее слове.
Фьямма еще не знала, что сулит ей новое знакомство (да и разве можно знать заранее?), равно как и то, что будет с ним делать, однако она уже решила, что просто так от себя княжну не отпустит.
Через некоторое время спектакль подошел к концу. Зал аплодировал вновь, и вновь взрывался оглушающими криками восторга. Когда артисты покинули сцену, негоциант первым встал со своего места, чтобы проводить дам к выходу из ложи.
- Надеюсь, Вам пришлась по душе наша опера? - учтиво поинтересовался Монтанелли у обеих русских. – В свою очередь хочу отметить, что я великолепно провел время. Этому способствовало и Ваше несравненное общество, Ваша светлость.
Поцеловав руку княгине, негоциант пригласил мать и дочь в гости, затем облобызал и руку княжне, то и дело рассыпаясь в изысканных комплиментах. Фьямма же, прощаясь, взяла ладони княжны в свои и сказала:
- А если Вы захотите посмотреть Венецию исключительно в женской компании, я всегда к Вашим услугам. До свидания, милая княжна. Всего доброго, Ваша светлость.
Когда супруги Монтанелли отошли на значительное расстояние, Франческо прошептал:
- Осторожно, дорогая. Все-таки они иностранки.
- Да. И это обстоятельство лишь добавляет интереса, - усмехнулась молодая женщина, но затем серьезно добавила. – Не беспокойся, Франческо. Разве я когда-нибудь забывала про осторожность?
Негоциант ничего не ответил, лишь улыбнулся, ведь он и сам любил авантюры и редко упускал те знакомства, которые обещали быть сколько-нибудь занимательными, пикантными или рискованными.

+1


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 01.06.1740 Театр. Встречают по одежке, а провожают по уму