Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. О волках и ангцах


29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. О волках и ангцах

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название: "О волках и агнцах".
2. Дата: 29 мая 1740 года, десять вечера.
3. Место: палаццо, принадлежащий Грациано Оттобони.
4. Действующие лица: Грациано Оттобони, Фьямма Монтанелли.
5. Краткое описание: среди прочих гостей, к своей досаде, синьора Фьямма встречает бывшего любовника, настроенного весьма враждебно. Благодаря Грациано Оттобони молодая женщина чудом избегает скандала.

0

2

Под звуки голоса Франко Тедески минуты летели незаметно. Синьора Фьямма внимала с удовольствием, однако не спешила уподобляться другим дамам, то и дело томно вздыхавшим. Слезы умиления, блестевшие в их глазах, принять за чистую монету мог бы лишь человек, мало сведущий о нравах светского общества.  Молодая жена негоцианта Монтанелли, не относившаяся к числу подобных, тихо посмеивалась в раскрытый веер и хитро поглядывала в сторону  владельца «неаполитанского соловья», как  уже нарекли синьора Тедески.
Он еще пел, когда Фьямма поднялась со стула - она рассудила, что уже достаточно видела и слышала. Окинув взглядом зал, молодая женщина направилась было к Грациано Оттобони, но не тут-то было. Дорогу ей преградил мужчина в палевом камзоле. От него разило винным духом и, подняв голову, Фьямма увидела немигающие, налитые кровью глаза.
Молодой Винценцо Гатти никогда не умел пить. Быстро пьянел и становился неуравновешен. Сейчас он смотрел на синьору, которой совсем недавно писал пламенные письма, ядовито и зло. Фьямма с досады побледнела, никак не ожидав столкнуться лицом к лицу с бывшим любовником.
- Вот так встреча, моя жестокая предательница!... Оказывается, Вы свели тесное знакомство с моей дражайшей невестой…
Губы женщины тронула  улыбка. За измену она отплатила Гатти тем, что разрушила его помолвку с богатой наследницей, отправив ей самые страстные письма любовника. Фьямма позаботилась даже о том, чтобы набожная девушка и ее папенька застали Гатти на «месте преступления».
- Что же, может быть, теперь я познакомлюсь с Вашим супругом?
Фьямма бросила взгляд в сторону на синьора Монтанелли, мирно беседовавшего в компании дам и кавалеров. Винченцо хотел скандала, чтобы отомстить единственным известным ему способом.
Выругавшись про себя и жалея, что не может отхлестать наглеца веером по щекам, а еще лучше проткнуть шпагой, Фьямма стала ловить взор хозяина вечера, уже стоявшего неподалеку. Ее собственный взгляд был красноречивым и недвусмыслененным.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-11-30 01:10:56)

+2

3

Грациано всегда нравилось наблюдать за играми, в  которые играют люди. Да и сам нобиль был неплохим игроком. В мире тайных знаков и недомолвок у  каждой игры были свои правила, и эти правила Оттобони знал в совершенстве. Правила игры в приятельство. Правила игры во флирт. Правила игры в страсти. Правила игры в печальное расставание. И только рождение и смерть были настоящими.
Сейчас, находясь буквально в паре шагов, синьор Гатти неумело и слишком горячо играл в ревность. Точнее, пытался отыграться, после смелого хода жены негоцианта, коий она сделала некоторое время назад. Выходка произвела фурор. Историю о том, как эта женщина проучила любовника, забавы ради расстроив ему выгодный брак, Грациано слышал по меньшей мере в трех вариациях, как надоевшую музыкальную пьесу, которая отличалась незатейливой мелодией и была в моде, пока ее напевали и наигрывали в салонах. Теперь довольно внушительный фрагмент сего произведения авторы сочинители самолично исполняли на публике, практически у негоцианта Монтанелли на глазах.  Гатти все еще нечем было крыть, и он напомнил Грациано бестолкового офицера, проигравшегося в карты в борделе пару дней назад.
Оттобони улыбнулся, прямо взглянув на синьору Фьямму, и вопросительно поднял бровь, словно бы переспрашивая, правильно ли он понял намек. Разумеется, и это действие также подчинялось строгим правилам. Грациано вовсе не был намерен бросаться на выручку синьоре в красном как какой-нибудь не оперившийся юнец. Женщина должна умолять, считал нобиль, или хотя бы правдоподобно делать вид, что умоляет ее спасти. Только тогда можно придти на помощь и сыграть свою героическую роль ко взаимному удовольствию и пущей злости того, кого следовало легко и изящно подвинуть с шахматной доски.

+1

4

Промедление Грациано Оттобони рассердило молодую женщину не меньше, чем нахальные реплики бывшего любовника, но виду Фьямма не подала. Она прекрасно понимала, чего добивался нобиль.
Время рыцарства давно прошло, в эпоху галантности балом правили игра и холодный расчет, а потому нельзя было надеяться на бескорыстную и чистосердечную помощь.
Перед Фьяммой стоял весьма не хитрый выбор: более ясно испросить помощи и, тем самым, быть обязанной синьору Оттобони, от которого можно ожидать всего, чего угодно, либо позволить Гатти оскорбить себя и заодно синьора Монтанелли, который будет вынужден вызвать наглеца на дуэль. По сути, пьяная месть Гатти могла оказаться не такой уж безобидной.
Пока супруга негоцианта колебалась, оскорбленный любовник перешел в наступление. Он крепко обхватил запястье молодой женщины и сжал так сильно, что та от боли закусила нижнюю губу.
- Что же Вы молчите, дорогая моя? – Задышал Гатти прямо над ухом. – Нет, милая Дафна, сбежать не получится.
-  Я не убегаю, а настигаю.   Вы забыли или с кем-то меня спутали. Но, так и быть, я Вас прощаю. – Сквозь зубы выдавила Фьямма.
Нависший над женщиной, Гатти не заметил, как она смотрит из-за его спины на Грациано Оттобони. Фьямма приоткрыла губы и почти бесшумно прошептала «Помогите мне!».

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-12-02 22:14:38)

0

5

Сочтя безмолвную мольбу о помощи достаточной для того, чтобы проявить внимание, Оттобони легко кивнул, улыбнулся женщине, тут же извинился перед собеседниками и покинул небольшую компанию гостей. Как в танце – два медленных шага и три быстрых, - нобиль оказался за спиной Гатти, заглядывая через плечо. О, как горели в этот момент глаза супруги негоцианта!
- Синьора Фьямма! - легко и ласково окликнул женщину Грациано. – Прошу простить. Я, видимо, помешал Вашей беседе… -  формально извиняясь, Оттобони наслаждался собственным маленьким триумфом, незатейливой игрой и испугом незадачливого любовника. – Наконец-то я Вас нашел! – обратился он к женщине, ни удостаивая своим взглядом Гатти. И только потом, будто случайно о том вспомнил, снисходительно добавил:
- Простите, синьор, я ненадолго похищу Вашу прелестную визави, - тон, которым говорил нобиль, ясно давал понять, что внезапное дело не терпит отлагательств и возражения не принимаются. Грациано подставил женщине согнутую в локте руку, чтобы она могла опереться, а Гатти оставалось только безмолвно щелкнуть клювом, ибо свою добычу он только что упустил.
- Весьма настырный молодой человек, - заметил нобиль, когда они с супругой негоцианта отошли на безопасное расстояние. – Что ж, спасителю полагается награда? – спросил, приближаясь к самому уху, украшенному крупной серьгой. Так легко отпускать синьору Фьямму Грациано не хотел.

0

6

Фьямма наблюдала за приближением нобиля, с лучезарной улыбкой выворачивая Гатти большой палец ладони, которой он все еще обхватывал ее запястье.
Тихое, но напряженное противостояние бывших любовников, продлись оно еще несколько минут, привлекло бы внимание многих гостей. Кое-кто уже оборачивался и что-то шептал соседу. Супруге негоцианта оставалось радоваться, что владелец палаццо таки соизволил должным образом отреагировать на ее призыв.
- Какое счастье, синьор Оттобони, что Вы наконец-то, - выдохнула Фьямма из-за спины Гатти, с нажимом на последнее слово, - сумели меня найти!
Легкий укор молодая женщина сгладила, скользнув пальцами сначала по тыльной стороне ладони Грациано Оттобони, затем вверх до локтя. Враз онемевшего Гатти она не удостоила даже мимолетным взглядом, с щелчком раскрыла веер и была такова.
- Настырный и болтливый. – Согласилась Фьямма в ответ на замечание нобиля. – Теперь о Вас пойдут слухи, что Вы мой любовник. Надеюсь, это не доставит Вам слишком больших хлопот, синьор Оттобони.
Чувствуя на своей коже теплое дыхание мужчины, супруга негоцианта невольно вновь подумала, что Оттобони напоминает ей волка. Заговорить зубы такому мастеру в галантной игре, как он, Фьямма не надеялась, потому не стала даже пытаться.
- Прекрасный, бескорыстный рыцарь, - с тонкой усмешкой произнесла молодая женщина, не поворачивая головы, - что же Вы хотите в награду за мое спасение?

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-12-04 00:11:41)

+1

7

Грациано широко улыбнулся, демонстрируя ровные, белые зубы. Ему везло, уже немолодой, нобиль не торопился стариться, и бурные возлияния пока что проходили бесследно. Такие люди теряют очарование и лоск в одно мгновение из-за большого потрясения или настоящей беды. Но все они пока что миновали Оттобони, а потому он продолжал радоваться каверзам жизни с неугасающим упоением.
- Вы столь очаровательно негодуете, что я не мог отказать себе в удовольствии любоваться Вами, - парировал Оттобони без тени наигранного милосердия и не думая извиняться за промедление.
Оба собеседника прекрасно понимали, в чем дело, и тем интереснее была игра.
- Боюсь, как бы эти слухи не доставили хлопот Вам, синьора Фьямма, - проведя контратаку, нобиль снова вернул жене негоцианта ее колкость. – И если я и Вы слухов не боимся, то можно смело беседовать дальше столь близко, как того пожелаете Вы, - Грациано рассудил, что синьор Монтанелли увлечен беседой, находится на безопасном расстоянии, а значит, ничто не помешает ему свободно и легко флиртовать с хорошенькой женщиной, которая тоже не прочь поразвлечься.
- Что же выбрать… - нобиль задумчиво потер подбородок. А потом воскликнул:
- Я хотел бы увидеть Вас в мужском наряде, мне кажется, он бы прекрасно Вам пошел!

+1

8

Слухи, действительно, не пугали супругу негоцианта. Ее мало волновало мнение лицемерного общества, до тех пор, пока оно не могло причинить ощутимого вреда ей или ее семье. Однако Фьямма ревностно заботилась о сохранности своих маленьких тайн, будь то новое сердечное увлечение, очередное пикантное свидание или же любовь к переодеваниям в мужское платье.
Для состоятельных венецианок карнавалом была вся жизнь. Мало кого могла удивить женщина, надевшая камзол, треуголку и прочие предметы мужского гардероба, но Фьямма не просто меняла костюмы. Она перевоплощалась в мужчину, перенимая также манеру поведения, некоторые привычки и слабости. Это давало определенную свободу действия, но и необходимость соблюдать осторожность была неизбежной.
Пожелание Грациано Оттобони заинтриговало молодую женщину: то ли совпадение, то ли намек. В случайности Фьямма не верила. В игре их вообще не бывает.
- В мужском наряде? Откуда у Вас такая забавная фантазия, синьор Оттобони? – Ласково откликнулась супруга негоцианта, повернувшись к мужчине лицом и сократив расстояние между ним и собой. Глядя на Фьямму можно было подумать, что она очарована собеседником, и только мимолетная усмешка говорила о том, что не все так просто.
- Право слово, Вы весьма интересный собеседник. Настолько, что я вряд ли захочу делить Вас с кем-то из гостей, если кто-то из них вдруг решит присоединиться к нашей беседе.

+1

9

Грациано знал, что супруга негоцианта Монтанелли посещает те же места, что и он.  В этом не было ничего удивительного. В небольшом муравейнике на воде сложно не столкнуться нос к носу с кем-либо из знакомых. Впрочем, лично с синьорой Фьяммой Оттобони пока еще не сталкивался, и тем пикантнее была ситуация. Не так давно одна из его многочисленных пассий, желая подстегнуть ревность Грациано, поведала нобилю между прочим, что имеет связь с синьорой Фьяммой, которая дескать в камзоле и без оного гораздо привлекательнее любого мужчины. Оттобони посетовал про себя, сколь неумелой была эта уловка, и, усмехнувшись, заметил в ответ, что привлекательность во многом зависит от предпочтений привлекаемого, а потому той, что предпочитает женщин более чем мужчин, внимание подруги будет дороже внимания кавалера. За исключением денег, ибо основное преимущество мужчины заключается в том, что он может иметь содержанку, тогда как дама, проявляющая благосклонность к другой даме, сама находится на содержании.
- Фантазия? – нобиль негромко рассмеялся. – Я сужу по тому, что вижу, синьора Фьямма, - Оттобони окинул женщину оценивающим взглядом с головы до пят, словно оглаживая. Грациано нисколько не стеснялся приличий.
Фраза прозвучала двояко. Игра продолжалась дальше.
- Не беспокойтесь. Никто не нарушит нашего уединения. Но если Вам угодно, мы можем выйти куда-нибудь, - сказав это, он небрежно махнул рукой, будто предлагал весь палаццо и обратил на женщину новый вопросительный взгляд. Бросив Фьямме наживку, нобиль хотел, чтобы она поскорее проглотила крючок.

+1

10

- И что же Вы видите, синьор Оттобони? – Спросила Фьямма, соглашаясь покинуть залу. Оба, и мужчина, и женщина, были схожи в желании подразнить светское общество. Потому Фьямма надеялась, что их с Грациано уход не останется незамеченным.
Скандальность репутации Оттобони лишь подзадоривала супругу негоцианта. Возможно, в этом она была похожа на мотылька, который бездумно летит на пламя. Но могло быть и наоборот. В искусстве флирта, как в лабиринте, порой можно и заблудиться.
- Ваше желание увидеть меня в мужском наряде так же мило, как и стремление переодеть Вашего сладкоголосого соловья в платье Дидоны. – Фьямма выдержала паузу и, тихо засмеявшись, заглянула  в голубые глаза негоцианта. Почти откровенно и так близко…
- Только первое, в отличие от второго, не сулит Вам никакой выгоды. Впрочем, и для меня никакого особого труда не составляет, - а Вам приятно.
Фьямма, немного подумав, перестала гадать, откуда нобиль мог узнать о ее маленькой особенности: если они и встречались в обществе, под баутой он не мог бы ее узнать, значит, проболталась синьора Оливия Кьярелли – больше некому; это обстоятельство Фьямму совершенно не удивляло и отчего-то даже не расстраивало.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-12-09 16:38:26)

0

11

- Я вижу привлекательную молодую женщину, которая при некоторых условиях могла бы сойти за привлекательного молодого человека. И, пожалуй, у нее это должно весьма неплохо получаться, - вновь рассмеялся Грациано.
Они вышли из бальной залы и направились в сторону малой гостиной, где было тихо и можно было поговорить тет-а-тет. Прикрыв дверь, нобиль увлек свою визави к столику, на котором стоял графин с вином, бокалы и фрукты. Предусмотрительный хозяин учел все возможности для желающих уединиться. Любезно усадив даму и устроившись поудобнее рядом с ней, Оттобони наполнил вином бокал и подал его синьоре Фьямме.
- Если бы я всегда думал о выгоде, то никогда бы ее не имел, - нобиль усмехнулся. – Удовольствие прежде всего, милая синьора. Нужно лишь уметь сочетать одно и другое. Что же до синьора Тедески, умение перевоплощаться – его профессия, и пока он молод, ему дозволено все. Разве Вы не находите такие забавы волнующими? – еще один внимательный взгляд. Отпираться и увиливать было бессмысленно.
- Я бы не отказался от небольшой авантюры. Скажем, уединенная прогулка с Вами, - этими словами Грациано, словно опытный коллекционер диковинок, пришпилил булавкой пойманную бабочку.

0

12

- Подобные забавы, - проговорила Фьямма вкрадчиво, - возможно, самые волнующие.
Они пили вино и вели неспешную беседу, а, казалось, будто играют в карты. У Грациано Оттобони  явно было больше козырей в рукаве, но супругу негоцианта это не смущало.
Порой игра важнее результата.
- Вероятно, та же сорока, благодаря которой Вам пришло на ум такое занятное желание, - молодая женщина пристально смотрела нобилю в глаза, - поведала Вам также о том, что мне доводилось одевать мужской костюм, лишь когда я иду к даме. Право слово, мне было бы неловко предлагать Вам переоблачиться в женское платье, хотя это было бы справедливо. Раз уж речь зашла о перевоплощениях.
Улыбка Фьяммы вновь стала туманной. Подцепив пальцами крупную ягоду из полупрозрачной виноградной грозди, она медленно отправила ее в рот, при этом, будто случайно, прихватила губами кончик указательного пальца.
- Но я не прошу. – Мягко произнесла Фьямма через несколько мгновений. - Между тем, вначале Вы вели речь только о том, чтобы увидеть меня в мужском наряде, а сейчас желаете еще и некой авантюрной прогулки со мной.  Интересно знать, насколько могут возрасти Ваши аппетиты?

+1

13

Для некоторых молодых и отчаянных венецианцев не было ничего зазорного в том, чтобы нарядить женское платье. Особенно во времена карнавала. Так молодые люди проникали в монастыри; под видом «подруг» пробирались к любовницам, томящимся взаперти под опекой сестер монахинь или строгим надзором родителей. Так обманывали незадачливых искателей любовных приключений. Власти смотрели на эти забавы сквозь пальцы, ибо они происходили повсеместно. Память Оттобони все еще хранила воспоминания бурной юности, среди которых были забавы с одним из таких «ряженных» молодцов. Да что греха таить, в распутном стремлении одного пола походить на другой, в хорошо продуманном обмане, была особая, сладострастная привлекательность.
Несмотря на тонкий и довольно остроумный укол, нобиль удовлетворенно улыбнулся. Синьора Фьямма наконец призналась. Грациано немного помедлил с ответом, наполнил свой бокал вином.
- В этом нет необходимости. Мы можем взять на прогулку даму. Ту, которой будем одинаково приятными собеседниками, - это был довольно пикантный намек. Фразу про сороку он как будто пропустил, ведь и так все было ясно. Грациано вновь прямо взглянул на супругу негоцианта.  – Или, если пожелаете, устроим костюмированный вечер…
Оттобони слыл большим затейником. О так называемых «вечерах» часто потом перешептывались, отмечая, что почти все они превращаются в разнузданные оргии. Поговаривали, что в некоторых случаях не обходится без страшных магических ритуалов. Сам Грациано старательно поддерживал молву, используя фигуру синьоры Стеллины, которая благодаря этим слухам с тех пор, как познакомилась с Оттобони, стала в разы популярнее среди венецианских богачей и приобрела титул «та самая!».

+1

14

Собственная остроумная шутка была Фьямме приятна своей щекотливостью. Взгляд зеленых глаз проскользил по всему облику нобиля: от головы до носков узких туфель. Все же ей очень хотелось бы увидеть Оттобони в наряде монахини или знатной синьоры. Воображение рисовало молодой женщине самые пикантные картины. Сдержать проказливый смех супруге негоцианта стоило не малого труда, но она справилась с собой, слегка прикусив губу.
- Браво, синьор Оттобони! Вы великий затейник! – Фьямма не громко похлопала кончиками пальцев по раскрытой ладони.
Молва о богатом распутнике оказалась правдивой, в чем Фьямма ни на мгновение не сомневалась. Все те забавы, что прельщали восторженно настроенных юнцов, были ему уже не интересны, а, возможно, в силу характера, он никогда ими и не увлекался. Было бы трудно представить Грацианно Оттобони искренне влюбленным и читавшим даме стихи даже в его молодые годы.
- Вы увидите меня в мужском наряде. Это я Вам обещаю. – Сделав глоток вина, молодая женщина отставила бокал и дотронулась пальчиками до руки нобиля. – Однако, изначально Вы вели речь только об одной награде и, следовательно, об одном желании. Поэтому, полагаю, будет справедливо, если в отношении всего остального я предложу одно маленькое условие.
Фьямма не спеша поднялась с кресла и, шурша юбками, обошла сидевшего Оттобони со спины. Наклонившись к самому его лицу, супруга негоцианта продолжила.
- Встретимся с Вами в Сан-Проволо, скажем, в трактире «Греческий мост», знаете такой? После шести. Дату назначайте сами. – Голос молодой женщины стал тише. – Если Вы узнаете меня среди посетителей трактира, я отправлюсь с Вами куда угодно, хоть на прогулку, хоть на костюмированный вечер…

0

15

- Какая изысканная лесть. Я изобретателен не более, чем Вы, синьора, - с таким же любезным видом нобиль вернул супруге негоцианта этот сомнительный комплимент. Интересно, подумал Грациано, если бы эта игра была более опасной и грозила синьоре Фьямме потерей репутации, стала бы она соглашаться на авантюру с такой же игривой легкостью? Навряд ли. Будь Монтанелли немногим более внимателен к длине своих рогов, игра приобрела бы другой, более горький оттенок. Но пока негоциант сам тешился с другими, его женушка могла безнаказанно забавляться с камзолами, шпагами и женщинами, как увлеченное дитя.
- Любезная синьора Фьямма, мне крайне неловко напоминать, что это не я должен Вам, а Вы мне, а потому сделаю скидку и приму Ваше условие, - нобиль нарочно отстранился, якобы для того, чтобы сделать глоток вина. Снисхождение как легкий укол.
Они оба были хищниками, и сейчас, помимо прочего, выясняли, кто из двоих должен подчиниться. К тому же, Грациано руководила обычная спесь распутника, который привык побеждать и не хотел уступать позиций женщине, иногда носившей мужской наряд. Фьямме наверняка нравилось соревноваться с мужчинами, и Оттобони собирался играть настроением собеседницы, раз за разом задевая эту звонко звучащую струну.
Поставив бокал на столик, он обернулся, чтобы посмотреть, как сейчас горят кошачьи глаза чертовки Фьяммы.

0

16

В любовной игре все торговцы, удачливые или не очень: и читтадини, и нобили, и пополаны. Так уж устроен мир, и супруга негоцианта хорошо это знала. Равно как и простую истину: мужчина всегда должен быть победителем. Безусловно, существует немало и тех, кто от подчинения женщине испытывает особое удовольствие. Но таких значительно меньше, к тому же, зачастую и эта страсть не больше, чем игра. Большинство же сынов Адама  предпочитают быть волками, а не агнцами. Задача мудрой женщины – дать мужчине ощущение превосходства.
И все же Фьямма пока не спешила уступать, тем более, что Грациано Оттобони не нужна была легкая победа. «Нет, мои милый затейник, - подумала Фьямма, - я не дам вам скучать, даже если вы сами захотите, чтобы все было просто и легко».
Вместо того, чтобы негодовать из-за холодности и спесивости нобиля, молодая женщина наклонилась к нему еще ниже, вплотную касаясь пышными юбками его коленей.
- Вы очень любезны. – Прошептала Фьямма, приближая свои губы к губам синьора Оттобони и не теряя при этом улыбки. – Значит, по рукам.
Еще пару мгновений она была так близка, что ее дыхание щекотало подбородок, а до живой, трепещущей в тугом декольте, груди можно было дотронуться рукой, но потом Фьямма отстранилась и направилась обратно к пустовавшему креслу.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-12-23 21:09:42)

+1

17

- По рукам, - ответил нобиль так же, шепотом, практически губы в губы. В этот момент Грациано мимолетно подумал о бывшем любовнике синьоры Фьяммы. Вот ведь простофиля, пойти на откровенную грубость и упустить такой отличный шанс изящного соперничества. Оттобони удовлетворенно улыбнулся, ибо то, что произошло сейчас, выглядело кокетством на грани вульгарности, которая, как ни странно, была супруге негоцианта к лицу.
Грациано невольно заинтересовался, так ли Фьямма горяча в постели как выглядит сейчас? Многие женщины, обученные искусству кокетства, напоминали пустынный мираж. Обещание страсти маячило перед глазами, но стоило галантному охотнику оказаться с ними наедине, возбуждение угасало, и появлялась неподдельная холодность, которую им не удавалось скрыть, даже мастерски изображая экстаз. Другие были более изобретательны и применяли некоторые тайные средства, чтобы огонь не тлел, а горел как можно дольше, и кавалер, которого даме удалось заполучить, не был разочарован тем сокровищем, которым овладевал.
Размышления породили недолгое молчание, во время которого Оттобони мысленно дал себе зарок проверить на подлинность темперамент синьоры Фьяммы самолично. Конечно, ради этого придется устроить несколько новых каверз и, возможно, хорошенько постараться, но тем приятнее становилась игра.

+1

18

- О чем Вы задумались, сударь? – Поинтересовалась Фьямма, беззастенчиво рассматривая лицо нобиля.
Этим вечером она получила даже больше, чем хотела. Спасибо синьору Случаю. Негоцианту Монтанелли эта интрига его супруги вряд ли придется по вкусу. И дело не в том, что возможный любовник богаче и моложе. Слишком уж скандальна его репутация, слишком опасным он кажется. Впрочем, до поры до времени, негоцианту и не следует знать ни о чем.
В том, что все закончится постелью (или начнется ею), Фьямма не сомневалась. Все любовные игры, вне зависимости от того, кто окажется победителем, ведут к одному и тому же. Но не утехи плоти были для нее самым интересным. Куда занимательнее процесс игры и личность самого синьора Оттобони. Венеция полна распутниками, и каждый, у кого много денег и мало обязанностей, при наличии хорошей фантазии, может развлекать себя и других самыми изощренными способами. Есть ли в этом мужчине что-то кроме жажды физических удовольствий, что-то кроме иронии, цинизма и умения найти выгоду для себя? Может быть, за ними ничего нет? Пустота?
- Однако, мне пора Вас покинуть. – Молодая женщина мягко улыбнулась, отставляя недопитый бокал. – Признаться, нелепый синьор Гатти отбил у меня охоту веселиться. – Соврала, конечно, не моргнув и глазом.

+1

19

- О Вас, - совершенно искренне признался Грациано. – Но если вы хотите получить из моих уст подтверждение Вашего несомненного очарования, то вот оно. Я очарован и думаю о Вас, синьора. Хотя Вам достаточно было взглянуть мне в глаза, чтобы прочесть эти мысли, - извечная игра в двусмыслицу, вполне понятные желания, облекаемые в кружево фраз. Супруга Монтанелли должна была догадаться, что это не лесть.
Прямой, прищуренный взгляд, который некоторые считали злым. Улыбка, мгновенно становившаяся бритвенно острой. Любезность, которой иной раз было в пору ударить под ребро. Но не сейчас. Оттобони был расслаблен и доволен результатом. Чуть позже, склонный совмещать приятное с полезным, он, возможно, узнает о заинтересованности синьоры Фьяммы в солистах театра Сан-Джованни Кризостомо. А после расспросит о делах в Оспедалетто.
Планы были просты и достижимы.
Грациано поднялся, взглянул на два одиноких бокала, после чего протянул синьоре Фьямме ладонь:
- Позвольте, я провожу Вас, ибо наш договор обязывает меня проследить, дабы синьор Гатти не вздумал устроить сцену вновь.
В этом поступке не было ничего от рыцарского благочестия былых времен. Оттобони, поддерживая игру, хотел лишь одного, чтобы этим вечером любители сплетен увидели их вместе.

+1


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. О волках и ангцах