Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Досадное происшествие


29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Досадное происшествие

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название: "Досадное происшествие".
2. Дата: 29 мая 1740 года, половина одиннадцатого вечера.
3. Место: палаццо, принадлежащий Грациано Оттобони.
4. Действующие лица: Грациано Оттобони, Франко Тедески.
5. Краткое описание: после выступления сопранист ненадолго исчезает из поля зрения нобиля, когда же синьору Оттобони удается разыскать молодого человека, он застает не слишком приятную сцену, в которую вынужден вмешаться.

0

2

Нынешним вечером все складывалось как нельзя лучшим образом. В равной мере очарование и талант Тедески привлекли к нему и его покровителю внимание публики. Для Оттобони это была забава сродни той, когда перед стаей дворовых собак трясут свежей сочной вырезкой. Отдавать певца так легко нобиль не собирался.  Разве что потом, когда Франко заработает для него достаточное количество денег, ну а пока... Пока следовало вложить деньги во Франко. Как опускают монетки в копилку, одну за другой.
В приподнятом настроении после галантной и во всех смыслах приятной беседы с синьорой Фьяммой, Грациано, учтиво кланяясь, скользил меж гостями, выискивая взглядом Тедески.
Но певца нигде не было.
Не то, чтобы Оттобони слишком беспокоился, однако с того времени как отзвучали бурные овации и дамы, едва не выпрыгивая из туго зашнурованных корсетов, кричали сопранисту "Браво!", утирая слезы страсти или умиления, прошло довольно много времени. Необходимо было удостовериться в том, что певец чувствует себя сносно, ибо, как заметил Грациано, Тедески этим вечером более чем благосклонно отнесся к белому мускатному вину.
Разыскивая сопраниста, нобиль уверял себя в том, что он молодому человеку не нянька, однако когда Оттобони не нашел певца, его взяло раздражение. Это было обычное чувство собственника, который боялся потерять недавно приобретенный и весьма дорогой товар. Диковинную вещицу, которая нужна, но никак не отыщется.
«Что ж, придется послать слуг» - подумал было Грациано, но затем с облегчение вздохнул, когда в свете свечей мелькнул знакомый силуэт.  Однако радость его быстро улетучилась, когда на балконе рядом с Тедески он разглядел рассыпающегося в комплиментах синьора Баньято, известного своими предпочтениями и совершенно гнусными выходками не меньше, чем сам Оттобони.

0

3

Выбравшись, наконец, из толпы обожателей, Франко незаметно проскользнул в одну из смежных комнат, чтобы немного проветриться. Сегодняшний вечер ему был по душе во всех отношениях. Им восхищались, его буквально носили на руках. А короткое выступление Франко так и вовсе произвело настоящий фурор среди гостей. Он видел как дамы лихорадочно обмакивались веерами, стараясь умалить свою страсть к молодому певцу, но это, казалось, лишь еще сильнее распаляло огонь нетерпения и интереса. Мужчины же слушали с замиранием, но, как и их спутницы аплодировали Франко стоя. А потом. Почти каждый подошел, чтобы выразить певцу свой восторг и выпить с ним. Наверное, это и есть настоящий успех. И от него достаточно быстро начинает кружить голову, а на губах остается терпкий виноградный привкус.
Франко на несколько минут покинул залу, испугавшись, что вскоре лишиться чувств. Опьянение было для него в новинку, ведь никогда прежде Тедески не пил так много, как сегодня, хоть это и не входило ни в какое сравнение с некоторыми синьорами, меняющими бокалы с регулярным постоянством.
Прилегающая комната оказалась кабинетом, в котором Тедески сумел немного отдохнуть, пока не почувствовал, что его неумолимо клонит в сон. Нужно было вернуться назад и найти Грациано, нобиля певец не видел с тех самых пор, как последняя нота слетела с клавиш клавесина. Вероятно, благодетель и его ищет тоже. Выйдя в залу Франко поднялся на балкон, в надежде что с высоты «птичьего полета» сумеет разглядеть в толпе знакомое лицо. Однако, почти сразу путь ему преградил импозантный мужчина, явно обрадовавшийся тому, что ему удалось перехватить певца в дали от надоедливых обожателей. Мужчина оказался синьором Баньято, истинным ценителем оперы, коих в зале и так было превеликое множество. Однако его масляные речи о великом таланте Франко Тедески и о других не менее привлекательных достоинствах, заставили молодого человека растаять, как кусок воска в теплых руках. Франко слушал лишь изредка кивая и улыбаясь, не заметив, как достопочтенный синьор, перейдя на практически интимный шепот принялся восхищаться его длинными шелковыми волосами, чудесной фигурой и соблазнительными губами. О его намерениях Франко понял лишь тогда, когда синьор Баньято, прижав молодого человека к колонне, поцеловал его в губы, не дав возможности опротестовать этот дерзкий поступок.

Отредактировано Франко Тедески (2011-11-25 18:25:44)

0

4

Возмутившийся поначалу, Грациано вовремя осознал выгоду создавшегося положения. Ничего плохого не будет в том, если один из псов обнюхает лакомый кусок, а, затем, щелкнув зубами, упустит его. Поэтому на подходе решительный шаг нобиля заметно замедлился. Теперь, находясь на удобном для наблюдения расстоянии, Оттобони внимательно следил за событиями, происходящими на балконе.
Когда Микеле Баньято наконец запечатлел на губах сопраниста поцелуй, Грациано довольно ухмыльнулся и поджал губы. Соперника можно было брать «тепленьким».
«Прекрасно, синьор», - подумал нобиль, легко подхватив с подноса лакея бокал. С игривой ленцой, когда Баньято недвусмысленно стиснул молодого человека в объятьях, Оттобони появился на балконе, застигнув обоих мужчин врасплох.
Как полагалось по только что выдуманному сценарию, Грациано смешался, опустил взгляд и, едва сдерживая улыбку, пробормотал:
- Простите, синьоры, что невольно побеспокоил вас, - затем удивленный, вопрошающий взгляд устремился на Тедески. Благоволивший актерам, нобиль сам неплохо владел лицедейским мастерством.

0

5

Поступок синьора Баньято застал Франко врасплох. Он ничего подобного не ожидал и уж тем более не предполагал, что слова мужчины окажутся лишь лестью, в угоду тщеславию, которое, так или иначе, сопровождает любого публичного человека. Очнувшись от забытья, Франко попробовал высвободится, уперев ладони в грудь мужчины и попытавшись его оттолкнуть, но чем больше он сопротивлялся, тем крепче достопочтенный синьор стискивал его в своих объятиях. Паника заволокла разум, и хоть алкоголь притупил страх и спутал все мысли, Франко понимал, что не должен делать ничего подобного.
- Синьор Баньято ! – Франко с трудом отвернул голову и толкнул мужчину в грудь, но вместо того чтобы отступить и извиниться, тот с заискивающей, масляной улыбкой, стал напирать снова, почти интимным шепотом повторяя слова, которые, по всей видимости, должны были успокоить сопраниста. Но лекарство не подействовало. Франко, повинуясь внезапному порыву, вдруг ударил мужчину по лицу звонкой пощечиной. И тут же испугался. Бог знает что сказал бы синьор Баньято или сделал после такого, но ему помешал Грациано, который как нельзя удачно появился в самый удачный момент. Франко моментально смутился, а когда поймал осуждающий взгляд нобиля, так и вовсе залился краской.
- Синьор Оттобони,  - с неприкрытой радостью в голосе, воскликнул Франко, прошагав на ватных ногах к нему ближе, - а я как раз вас искал.

Отредактировано Франко Тедески (2011-11-29 14:20:29)

+1

6

- А нашли синьора Баньято? – иронично поинтересовался Грациано, с радостью принимая сопраниста под свою опеку. – Впрочем, палаццо большой, немудрено потеряться.
Особенно хорошо Оттобони удавались снисходительные и покровительственные взгляды. Нобиль мягко улыбнулся. Баньято был раздосадован полученной пощечиной и тем, что она случилась практически на глазах у Грациано. Иной раз эти двое соревновались в погоне за обладанием очередной смазливой девушкой или мальчиком, а с недавних пор заключили перемирие. Теперь оному, похоже что, настал конец.
- Щенок, - процедил Мекеле сквозь зубы.
- Вы что-то сказали? – спросил Оттобони, на самом деле прекрасно все расслышав. Безмолвно нобиль злорадствовал над тем, как разочаровался в Тедески конкурирующий с ним распутник. Это был проигрыш, сокрушительный и позорный.
- Этот юнец играет  с огнем! – выдавил из себя гость, возмущенный тем, что ему не удалось легко завладеть вниманием молодого человека. – Вначале обещает, затем строит из себя опороченную невинность, - будучи подвыпившим и разозленным,  он не стеснялся в выражениях.
- Потише, синьор, - так же ласково предупредил его Грациано. – Я думаю, Вам следует извиниться. Вы оба перебрали вина и возможно не поняли друг друга, - сказав это легко и доброжелательно, Оттобони взглянул на Франко, нарочито небрежно сделал глоток вина. Ладонь нобиля едва коснулась ладони певца.
- Все так? – светлые глаза Грациано сузились, когда он спрашивал у Тедески подтверждение.

+1

7

Франко понимал, как это все выглядит. Сначала он изображает неприступную невинность, а потом обжимается по углам с совершенно неизвестным ему синьором. Он был уверен, что Оттобони раздосадован поступком Франко и вероятно, разочаровался в нем. Так ему казалось и слова нобиля с неприкрытой иронией, только подтверждали это. Попробуй теперь докажи, что он ни в чем не виноват.
Сеньор Баньято же был вне себя от гнева. Мало того, что, как он выразился, Щенок не дал ему заслуженной награды за все те слова, что он так искусно подбирал, так и еще на горе синьор Оттобони нарушил их уединение, не дав возможности Мекеле  заполучить хоть малую долю внимания юного сопраниста.
- Да что вы говорите, синьор Баньято! – Франко сделал робкий шаг вперед, с видом будто собирался вызвать его на дуэль, но произнес только одно:
- Вы совершенно неверно истолковали ситуацию. Я то думал ваши слова искренние, - Франко хотел было еще что-то сказать, но его задушила обида. Это же что получается, неужели он и правда создает впечатление мальчика легкого поведения? И синьора Баньято вероятно вовсе не интересовали его способности к пению, а лишь виртуозное владение языком. Франко отступил, поравнявшись с Оттобони. На вопрос лишь кивнул, вложив свою ладонь в руку покровителя.

0

8

- Лжец! – оправдывался Баньято. Лицо его покраснело от злости, и Грациано не без удовольствия наблюдал, как неистовствует человек, только что лишившийся приятной интимной забавы. Лучшим издевательством в таких случаях было праведное лицемерие, а потому нобиль с удовольствием воспользовался им. Внимательно он взглянул на Тедески, чтобы тот не вздумал вмешиваться, как будто говорил «Позволь разобраться с этим мне».
- Синьоры! – воскликнул Оттобони упреждающе. – Я думаю, нам стоит разойтись и более не утруждать себя препирательствами. В них толку нет. Боюсь, что причина этих недоразумений – вино. Бахус не зря бог страсти в том числе, - с этими словами Грациано легко рассмеялся, чуть крепче сжав ладонь сопраниста, и показательно сделал глоток из своего бокала.
«Ты упустил его, простофиля» - красноречиво говорил этот, обращенный  к Баньято, жест. Светлые глаза Оттобони зло смеялись, а улыбка говорила «Попробуй, отними».
- Пойдемте, друг мой, - с прохладцей сказал нобиль, увлекая Тедески за собой. Для Франко все самое интересное только начиналось. Ведь не мог Грациано позволить ему избежать домогательств Баньято просто так.

+2

9

Франко еще не приходилось попадать в такую или подобную ситуацию. Да и вообще, в конфликтах он участвовал крайней редко, стараясь всем и мыслимыми и немыслимыми способами обходить скверные ситуации. Сейчас у него не получилось. Да и были ли шансы? В одиночку он синьором Баньято точно не совладал бы, а попробовав, угодил бы в еще более непоправимое положение.
Благо все было позади. Грациано крепко сжав ладонь Франко в своей, уводил его прочь с балкона, подальше от раскрасневшегося синьора Баньято. Тедески послушно следовал за ним, с трудом лавируя между людьми и приветливо улыбаясь каждому из них. Просто так хотелось. А гостям хотелось, чтобы Франко им улыбался.
Голову кружило, алкоголь заставил быстро позабыть случай на балконе, но в душе у Тедески все же остался неприятный осадок, который он решил погасить, просто начав разговор с нобилем. А о чем они будут говорить все равно, изрядно выпившего Тедески это волновало в последнюю очередь.
- А где Вы были? С синьорой Фьяммой? Она чудесна. Да, Вам понравилось, как я пел? О, вино… - и Франко потянулся за очередным бокалом.

+1

10

И без того наивный, сейчас Тедески сделался похож на несмышленое дитя. Грациано тяжело вздохнул, подумав о том, что ему придется теперь следить за тем, чтобы сопранист снова не влип в какую-нибудь историю.
- Понравилось, - коротко ответил Оттобони, по-прежнему держа Тедески за руку и уводя подальше от разгоряченных гостей. – Вы были великолепны, - цедя слова, нобиль вовремя поймал волну поднимающегося раздражения. – Думаю, на сегодня Вам хватит вина. Вы едва на ногах держитесь, - решительным жестом нобиль отвел поднос на ладони слуги. – Идемте. Отдохнем от суеты и поговорим. Вы приведете себя в порядок.
Упоминание о синьоре Фьямме еще больше подстегнуло Грациано. Оказывается, певец не терял времени даром и оказался некстати наблюдателен. Замкнутость сопраниста под воздействием опьянения сменилась непривычной развязанностью. Казалось бы, вот он вожделенный миг, но вместо того, чтобы хватать добычу, Грациано был вынужден заниматься увещеваниями, словно какой-либо добрый пастырь из числа блюстителей нравственности. «Черт бы тебя побрал, мальчишка!» - выругался про себя нобиль, направляясь в кабинет. По дороге он окликнул слугу, чтобы тот подал кувшин с лимонадом и мокрые, холодные полотенца на случай, если Тедески станет дурно.
- Вам повезло легко отделаться, - заметил Грациано у самой двери, пропуская Тедески в небольшую, уютно обставленную комнату. – Этот человек опасный развратник.
О, сколько ядовитого сарказма было в этих словах!

+1

11

Желанный бокал так и не попал в руки Тедески, синьор Оттобони не дал певцу такого позволенья. Как и любой другой молодой человек, прикоснувшийся к запретному плоду, Франко оказался немного раздосадован таким поворотом событий. Но ничего не сказал, лишь поджал губы и чуть нахмурил брови. Он уже давно не был ребенком по венецианским, да и любым другим меркам, однако жест Грациано вызвал у него в душе всплеск теплых чувств. Нобиль напомнил Франко отца, которого у него, по сути, никогда не было. Семье, занимающейся сельским хозяйством, было некогда заниматься детьми, поэтому Франко и отдали в консерваторию, где он учился жить без родительского тепла и все жизненные уроки получать в стенах учебного заведения. Нобиль был едва ли не единственным кто вот так дотронулся до него, взяв его руку в свою. Такой простой, но очень интимный жест. Такое отеческое проявление заботы, моментально расположило к Грациано недоверчивого сопраниста, привыкшего открещиваться от всего, что не предписывала библия.
- Хорошо, синьор Оттобони. Я не против отдохнуть, - Тедески ни на шаг не отставал нобиля, который направлялся к уже известному Франко кабинету. Открыв дверь и пропуская юношу внутрь, Грациано не отказал себе в удовольствии заметить, что Франко легко отделался, ибо синьор Баньято, как выяснялось, то еще фрукт.
- Такой же, как Вы? – слова прозвучали в шутливой, если не сказать в озорной манере. Франко проскользнул в уютную комнату и упал в одно из кресел, опрокинув голову на низкую спинку. Длинные волосы разметались по плечам и цветастой обивке кресла, Франко смотрел на нобиля из-под полуопущенных век и улыбался.

+1

12

Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Последний вопрос стал причиной удивленного взгляда. Грациано приподнял бровь и негромко рассмеялся.
- Не такой. Синьор Баньято слишком вульгарен. Он предпочитает прижимать симпатичных молодых людей к стене или колонне и целовать их на глазах у всех, доставляя им множество неудобств и заставляя краснеть перед другими, - все это Оттобони произнес нарочито легко и в той же шутливой манере, что и Тедески.
Нобиль не мог отказать себе в ответной каверзе.
В кабинет вошел пожилой слуга, следом за ним проскользнула молоденькая горничная. Девушка бросила быстрый взгляд на сопраниста и неловко улыбнулась. Поставила на небольшую скамеечку фарфоровый таз с полотенцами. Слуга устроил на хозяйском столе графин с лимонадом и, наполнив бокалы, удалился. Девушка снова взглянула на Тедески, затем взяла сложенное полотенце и, сев рядом с креслом, в котором отдыхал сопранист, принялась аккуратно промокать полотенцем лицо Франко, чтобы тот поскорее протрезвел. Руки у нее были маленькими, мягкими и очень бережными.
Грациано протянул бокал с лимонадом Тедески. «Тоже мне, юный Вакх!»
- Что касается меня, то я предпочел бы целовать Вас в другой обстановке. Если бы захотел сделать это, - он снова рассмеялся, окинув Тедески придирчивым взглядом с головы до пят.

+1

13

Уже через минуту в кабинет вошли слуги – пожилой мужчина и молоденькая девушка. Мужчина оставил на столе поднос графином лимонада и бокалами. А девчушка, устроившись около кресла в котором сидел франко, принялась аккуратно протирать его лицо и шею влажным полотенцем. К такому вниманию Франко не привык, более того, чувствовал себя не уютно, когда прислуга с таким фанатизмом пыталась угодить. Что ж, синьор Оттобони, привык жить совсем по другому, не отказывая себе ни в удовольствиях, ни в слугах, ни в их услугах.
Франко заерзал в своем кресле, борясь с внутренним желанием отобрать у девицы полотенце и нежеланием оскорбить гостеприимство нобиля. В конечном итоге он позволил служанке протереть ему лицо, а затем достаточно сдержанно и с улыбкой, сказал.
- Я в порядке, милая. Достаточно, - снова приняв расслабленную позу в кресле, он выразительно посмотрел на Грациано, поймав его придирчивый взгляд.
- И в какой же обстановке вы бы стали меня целовать, позвольте полюбопытствовать? – Франко широко улыбнулся, на удивление не испытывая никакой неловкости, обсуждая такие вульгарные темы. Он немного отпил из своего бокала с лимонадом и поставил его на столик. Прохлада напитка остудила пылающие внутренности и привнесла немного ясности в затуманенное алкоголем сознание. Но Франко не хотелось расставаться с этой приятной невесомостью. Он нравится себе таким – уверенный в себе, молодым человеком, не обремененным жизненными неурядицами и заботами о своем будущем. Так легко он еще никогда себя не чувствовал.

+1

14

- Вы из тех людей, - начал Оттобони мягко и издалека, - для которых важно прежде всего доверие. Поэтому не склонны к опрометчивой близости. И я, пожалуй, что уважаю Ваш выбор.
Несмотря на улыбку, Грациано говорил вполне серьезно и откровенно.
- Это означает, что с Вами необходимо бережное обращение, предупредительность и мягкость, - говоря это, он нисколько не сомневался в том, что Франко действительно невинен, неопытен и до крайностей наивен.
Когда девушка служанка аккуратно сложила полотенце и с почтительным поклоном отошла по просьбе Тедески от его кресла, Оттобони приблизился к молодому человеку. Склонился, опираясь руками на подлокотники, глядя снизу вверх. Потянул носом смешанный аромат вина, духов, пудры и тела.
- Я поцеловал бы Вас тогда, когда бы Вы полностью и безраздельно доверяли мне, - Грациано сказал эти слова тихо, мягко и так, чтобы их слышал только Тедески. Очень близко. Прямой взгляд на мгновение удержал взгляд сопраниста, после чего нобиль медленно отстранился, якобы для того, чтобы отправить прочь прислугу.
- Если понадобишься, позову.
Девушка улыбнулась, присела, а потом покинула комнату.

0

15

За короткое знакомство Франко с некоторой опаской относился к Грациано. Он все время ждал какого-то подвоха или насмешки. Нобиль был совсем другого поля ягодой, и Франко во многом не понимал его, оттого боялся. Но вот сейчас Тедески обнаружил, что страх этот исчез. Он вдруг почувствовал уверенность в том, что нобиль, каким бы развратником он ни был, не сделает Франко ничего плохого, ничего из того, чего бы певец сам не желал. Несмотря на развязанность и скабрезность, синьор Оттобони умел держать дистанцию, не переходя границ приличия. Его ответ понравился Франко, и он улыбнулся. Когда нобиль отстранился, сопранист сказал:
- Когда я учился в консерватории, двое моих однокурсников были связаны любовными узами. Один молодой учитель, который помогал мне в учебе, как-то сказал, что подобные отношения результат плохого воспитания и однообразия обстановки. Мне кажется, он прав. Вы не думаете, что Ваше желание целовать мужчин, появилось от скуки? – Франко говорил мягко, без упрека, как будто он действительно хотел докопаться до сути вопроса, в котором совершенно не разбирался.
- А у меня еще никогда не возникало желание кого-то поцеловать, - добавил Тедески с некоторым сожалением.

0

16

- Интересные выводы, - хмыкнул Грациано, сделав шаг от кресла Тедески. Сейчас он как выжидающий хищник не приближался, но и не отходил. Как будто стерег добычу. – Видно, Ваш наставник не знал, что таковые наклонности ни коим образом не зависят ни от занятия, ни от воспитания. Если бы действительно было так, как он утверждает, то из хороших, благородных  семей не происходили бы блудливые сыновья и дочери, и Вы бы не увидели ни одного праведника, рожденного от шлюхи, - Оттобони улыбался, качая головой. - Нет, друг мой, желания тела не являются плодом скуки. Просто так устроен человек. Удовольствие телесное куда ближе радостей духовных. Это становится ясно тогда, когда Вы, к примеру, наблюдаете как священник в дни поста, в великой тайне мажет паштетом сдобренный сладким маслом ломоть белого хлеба. Так к чему же ханжество? Мне нравится целовать женщин и мужчин, потому что я таков сам по себе, этого требует мое тело, и я волен давать ему то, чего оно просит, не делая из этого великих тайн.
Нобиль негромко рассмеялся:
- Ну, что же теперь? Назовете меня рабом моих страстей? Прочтете мораль о невоздержанности или обменяемся дружескими поцелуями? – последняя фраза прозвучала с почти юношеской бравадой. И Грациано действительно было крайне любопытно, что ответит Тедески, который пока еще был не совсем трезв.

+1

17

- Может и так, - Франко широко улыбнулся, чуть приподняв голову, а потом и вовсе приняв вертикальное положение.
- Я не слишком разбираюсь в этом вопросе, однако интересно знать, что думают об этом люди разного сословия и достатка, - у самого Франко, как ни печально, не было своего мнения. Он верил всему что слышал и принимал это за правду, в особенности тогда, когда чье-то мнение пересекалось с верованиями сопраниста. Так уж он был воспитан. Ответ Грациано выглядел достаточно правдивым, поэтому Франко легко согласился с тем, что мужчина тоже может быть прав. Размышлять над сказанным сейчас не хотелось, да и не получалось, поэтому парень пообещал себе подумать ад этим вопросом в другой раз, когда голова перестанет кружиться и все встанет на свои места.
- Нет, синьор Оттобони, я не буду вам читать мораль, - Франко мотнул головой, от чего его светлые волосы расплескались по плечам и груди. Улыбнулся, - Вы взрослый человек и сами знаете, как вам жить. Посему хочу извиниться за свое поведение на прошлом приеме, - певец сделал паузу, слегка потупив взгляд, - я напугался. – Франко снова улыбнулся, чтобы сгладить неловкость момента и добавил:
- Я не против дружеского поцелуя, синьор Оттобони, - певец не видел в этом ничего зазорного. Друзья часто выражают симпатии друг другу объятиями, добрыми взглядами или поцелуями. Кроме того, уж очень хотелось доказать Оттобони, что не такой Тадески и ханжа, как он думает.

+1

18

Извинение Тедески немало удивило нобиля. Еще не так давно Франко был уверен в собственной непогрешимости, и вот, совершенно неожиданно, признал, что не имеет права судить людей. Грациано вопросительно выгнул бровь и чуть склонил голову. Ему сейчас особенно сильно хотелось знать, что именно заставило Тедески изменить мнение. Он снова сделал шаг по направлению к певцу. Вино сделало слова Франко легкими и щедрыми. В этой легкости не было фривольности, лишь какая-то щемящая наивность и юношеская непосредственность, граничащая с глупостью. Ягненок подставлял горло волку с доверчивой улыбкой и добрыми словами, и Оттобони не мог не воспользоваться таким шансом.
Поцелуй одним касанием пришелся около уголка губ Франко. Пожалуй, так целомудренно и сдержанно Грациано еще никого не целовал, и от того желание его казалось еще более необычным, ибо раньше Оттобони практически никогда не знал или не хотел знать каких-либо преград.
- Вот Вам мое доказательство дружбы, - почти шепотом у самого уха произнес нобиль, придерживая сопраниста за плечо. После он отстранился и, прерывая и без того краткий миг близости, уже буднично спросил:
- Как Вы себя чувствуете? Прошла ли дурнота? – необходимость так изящно лицемерить забавляла его не меньше, чем перемены в поведении Тедески.

+1

19

Грациано целомудренно коснулся губами щеки Франко, таким образом выражая свое дружеское расположение. Франко улыбнулся и когда нобиль отстранился, поднял на него взгляд. Кажется, он ошибся в этом человеке. Грациано оказался достаточно приятным человеком и на дьявола походил с каждой их встречей все меньше и меньше. Франко нравились такие перемены, и сейчас, может быть и поспешно, но он мог бы сказать, что доверяет синьору Оттобони.
- Да, со мной все хорошо, - все так же улыбаясь, ответил Франко на вопрос, который послужил отвлекающим маневром в ситуации, которая могла бы стать неловкой. Но не в случае с Грациано, верно? Франко уже и позабыл о синьоре Баньято и его дерзкой выходке, обратив все свое внимание на благодетеля.
Его слух тронул новый взрыв музыки и певец, словно по велению звуков, доносящихся из залов, поднялся со своего места с грацией домашней кошки, взяв Грациано за руки, он весело произнес:
- Синьор Оттобони, пойдемте танцевать! – Тедески потянул нобиля к двери, но тут же оступился на ровном месте, запутавшись в собственных ногах. Франко едва удержался на своих двух, чуть было не став причиной падения и синьора Оттобони. Но вместо того чтобы огорчаться или почувствовать себя неловко, он звонко рассмеялся.

+1

20

- Пойдемте, - без колебаний согласился Оотобони. То, что Франко не стал противиться, и за поцелуем не последовало отповеди, сродни той, которую нобиль услышал на другом приеме, означало только одно – сопранист не совсем протрезвел, и Грациано все же удалось несколько усыпить бдительность этого великовозрастного дитяти, очаровательного как в своей вынужденной скованности, так и в случае неожиданной свободы, которую давало ему вино.
Словно бы на белом свете существовало два Тедески. Один боялся дышать, чтобы не совершить грех. Другой стремился к роскоши, славе и радостям жизни, как истинный эпикуреец, и зачатки этого стремления то и дело проскальзывали в веселом смехе певца, в его плавных, игривых жестах.
Грациано оставалось только  вынуть пробку и выпустить джинна из бутылки.
- Но-но! Не спешите так, пожалейте меня, - ловко поймав Тедески под локоть, нобиль усмехнулся своим мыслям. Они появятся вдвоем, как лучшие друзья, и Баньято, у которого в самый неподходящий момент отобрали предмет интереса, обязательно увидит их вместе, держащихся на почтительном расстоянии и явно хранящих какой-то секрет.
Развратная репутация синьора Оттобони и людская молва сделают все за него, а дальше Грациано придется лишь уверенно дергать за ниточки, то заверяя в чистоте намерений Тедески, то провоцируя еще большие наветы сплетников. Действительно безотказный способ.

+1


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Досадное происшествие