Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 25.05.1740. Лавка портного. Стежок к стежку


25.05.1740. Лавка портного. Стежок к стежку

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

- Только лишь по Божьей воле? - переспросил Якопо после того, как подтвердил слова о синьоре Фьямме. Оторвавшись на мгновение от шитья, он исподлобья взглянул на священника, а затем снова склонился над тканью. - А что бы Вы стали делать, если бы не были скованы правилами и необходимостью знать свое место?
В жизнь Джакометти редко попадались затейливые и замысловатые люди, но судя по наблюдениям, Саличи принадлежал именно к ним. Священник с душой писателя не то что бы слишком удивлял его, но оказался человеком более глубоким, чем можно было бы подумать изначально. Кроме того, Якопо никогда не смог бы определить степень искушенности прете в мирской жизни. Конечно, сутана порой защищает крепче любой брони, однако для того, чтобы писать успешно, необходимы недюженные познания. Тем интересней будет ознакомиться с книжицей, ожидающей своего часа на втором этаже дома, в спальне.
Молодой человек не придал особого значения тому как переменилось лицо Саличи, подумал только о том, что тот, должно быть, сильно переживает. Себя он записал на роль заинтересованного зрителя покуда, ибо помнил: всяк сверчок знай свой шесток. По природе своей Якопо не осторожничал лишь в том случае, когда завязывалась любовная интрижка. Во все остальное время он следовал золотому правилу портных, советовавшему семь раз отмерить и один раз отрезать.

+1

22

Один опасный вопрос следовал за другим. Оба они неприятно кольнули Амедео, хоть священник не показал виду, сохраняя улыбку.
- Всегда надлежит поступать так, как велит долг, синьор Джакометти, - так же осторожно ответил Саличи. – Главное, чтобы его веления не расходились со здравым смыслом, и необходимость решения вопроса не причинила кому-либо вреда.
К сожалению, над каждым венецианцем довлела незримая десница Трибунала, а над теми, кто имел священнический сан, - еще и Рим. Нажить врагов в случае с обоими гигантами было так же легко, как подхватить простуду, избавиться – намного сложнее. Ситуация учила обтекаемости фраз, изяществу намеков, игре в сравнения, умалчиванию влиятельных имен. Любой, кто хотел жить без неприятностей, вынужден был становиться приспособленцем. Это учило смирению и умению время от времени подавлять тошноту. Правда застревала в горле, превращалась в тихий выдох, оставалась где-то между строк, а иной раз только в памяти.
Время от времени Саличи отчаянно корил себя за то, что чересчур осторожничает, но в то же время понимал, что неловкие движения могут привести к необратимым последствиям не только для него. Поэтому приходилось искать золотую середину и, двигаясь по жизни, приобрести навык канатоходца, чтобы ненароком не упасть.

0

23

- Ни убавить, ни прибавить, - Якопо дернул бровями. Продергивая нитку, он подумал о том, что, возможно, задел больной для прете вопрос. И еще спустя мгновение к нему поневоле пришла мысль о том, что он может быть гораздо счастливее Саличи, пребывая в своей крохотной нише  общества. У него не было особенной нравственной ответственности перед людьми, которые приходили пошить новое платье,  если не считать правил этикета и уважения. То трудовое бремя, которое Якопо нес, сейчас, после слов священника, показалось ему легче перышка. Не нужно было испытывать угрызений совести, принимая  решение о том, из какого ткани кроить костюм. Покрой, в отличие от средства облегчения душевных терзаний, почти всегда был заранее ему известен. И, главное, портному не приходилось хранить чужие тайны и трижды думать перед тем,  как откровенничать с кем-то.
Но верно говорит притча о том, что каждый несет крест, который под силу унести. Саличи, как видно, обладал большим запасом душевной и нравственной прочности, иначе его давно согнуло бы под гнетом доктрин, морали, чужих откровений наконец. Джакометти понимал так же и то, что прете, не смотря на мягкость, человек куда более стойкий, чем он сам, и куда более склонный к самосовершенствованию.
- А если наименьшим злом вдруг окажется причинение вреда кому-то одному? Предположим, что смерть одного человека может распутать весь гордиев узел без прочих потерь? Я теоретизирую сейчас, прете, ничего особенного. Мне просто интересен Ваш взгляд на мир.

0

24

– Мне сложно рассуждать умозрительно, синьор Джакометти, - честно признался Амедео. – К примеру, причинение вреда преступнику по велению суда – справедливое воздаяние. Кто-то считает таковым месть, когда не имеет возможности добиться правды. Делать зло во благо – звучит противоречиво, не правда ли? – священник покачал головой. – Довольно рискованно пускаться в долгие рассуждения, если не иметь перед глазами предмета, о котором надлежит судить или конкретного случая, который послужил бы нам примером. Опыт подсказывает, что весьма мало ситуаций, где можно было бы с уверенностью сказать, кто прав, а кто виноват, ибо у каждого свои причины.
Слова священника могли выглядеть прекрасным примером увиливания и этических экивоков, если бы не полная уверенность Саличи в сказанном. По долгу службы, наслушавшись самых различных, порой весьма нелепых историй, он глядел на происходящее пристально, но без рьяного осуждения. Ведь разве можно сочетать понукание с необходимостью прощать?
Прощение с осуждением виделось Амедео действом крайне притворным, потому священник старался прежде всего не врать себе, хотя в беседах с прихожанами ему иной раз приходилось быть весьма строгим и даже настойчивым.
Замечание портного об интересе вызвало у Саличи некоторое удивление. И раз уж новый знакомец задал этот вопрос, то было уместно переадресовать вопрос:
- А как думаете вы, синьор Джакометти?

+1

25

- Если бы я был хотя бы в половину так же умен, как Вы, прете, был бы богатым купцом, - Джакометти невольно улыбнулся, услышав витиеватую и осторожную речь гостя. - Боюсь, я из простецкого большинства. И, каюсь, несколько далек от того, чтобы подставлять по-христиански другую щеку. Окружение тому не способствует. Кроткие, вопреки Писанию, не наследуют землю. Хотя я с Вами согласен в том, что к любой проблеме нужно подходить с толком и расстановкой. Конечно же, одинакового решения быть не может, как нет одного лекарства от всех болезней. Если вдруг таковое найдется, я сразу пойму, что наступило Царствие Христово, - портной сверкнул крепкими зубами и поудобнее перехватил кусок материи. - Но если говорить серьезно, при должных обстоятельствах я, возможно, поступился бы единственной жизнью. Мне кажется это разумным. Конечно, это только лишь теоретизирование, я не могу поручиться, что действовал бы именно таким образом. Есть много условий, которые должны сойтись. Наверное, Вы меня сейчас осудите за такие речи, - взгляд Якопо, живой и быстрый, снова скользнул по Саличи. - Но это мое право как человека - заблуждаться. Так же как Ваш долг - наставлять. Скажите, прете, Вы никогда не чувствовали усталость от того, что требуется нести заботу о стольких душах разом? Опекать паству - дело непростое, как мне видится.

0

26

Эту нехитрую похвалу Амедео принял со сдержанной улыбкой и некоторой долей стеснения. Любезность взывала к любезности. Джакометти был по-своему прав. У этого человека имелась своя обычная, нехитрая мудрость, коей жили и дышали большинство, далекая от высших идеалов и духовных материй; и Саличи не стал ему возражать, ибо мало кто в действительности подставлял вторую щеку и был столь кроток, как иной раз пытался показать.  Сам священник понимал, что в нужный момент и агнец становится львом.
- Нет, - прете с улыбкой покачал головой. – Не осужу. Порой ситуация складывается так, что человек вынужден упорно защищать свою жизнь. Никто не станет терпеть угрозы или лишения безропотно, если не беспомощен.
Амедео невольно вспомнились детские игры, которые почти всегда  избегал, и случай, когда он, тихий и отстраненный мальчишка, не раздумывая бросился в общую свалку за брата. Тогда никто не ожидал такой прыти и того, что молчаливый и добросердечный парень станет так отчаянно биться за того, кто ему дорог, не жалея ни себя, ни других. Он до сих пор испытывал смешанное чувство доказанной правоты и вины, ибо противнику досталось крепко.
В ответ на вопрос портного священник признался:
- Чувствовал. Скорее от бессилия, ибо одними наставлениями человек не бывает счастлив. Я могу дать сколько угодно напутствий, но не все они способны изменить ситуацию, понимаете, о чем я? Конечно, стараюсь делать все от меня зависящее по мере сил, но мне часто кажется, что этого недостаточно. И если я могу постараться помочь немощному или сироте, то в случае с падшей женщиной окажусь бессилен, ибо зачастую ей нигде более нет места кроме как на содержании или в публичном доме.  Потому некоторые мои увещевания будут более походить на лицемерие, нежели на искреннюю заботу о чьей-либо душе.

+1

27

- Мда, - задумчиво потянул Джакометти. - Из Вас вышел бы недурной политик. По крайней мере, совестливый и имеющий добрые цели, - он не стал уточнять, что власть растляет даже самых славных людей. Неприятно было бы высказывать это прямо Саличи в лицо, тем самым подразумевая, что духом он слаб. Не то что бы вариант виделся невероятным, но обижать доброго прете не хотелось. - От души желаю Вам достигнуть больших высот, чтобы иметь возможность делать что-то, а не только увещевать. И, соответственно, не упасть и не сдавать позиций.
На реформатора Саличи не был похож. Но, кто знает, как обернулось бы, если бы влияние сосредоточилось в его руках. Может быть, не смотря на церковный консерватизм, нашлись бы мягкие, но действенные меры, чтобы повернуть общественное устройство в направлении утопии, которая сама по себе, может быть, и недостижима, и путь к ней не торный, но приносит очищение.
- Пути Господни неисповедимы, - раздумья не заняли Якопо надолго. - Кто знает, кем мы станем через год... Но, как я уже сказал, Вы можете на меня рассчитывать. Если я смогу помочь Вам с той пропажей, то, конечно, постараюсь.
Присматриваясь к Саличи, Джакометти очень не хотелось верить в то, что тот может оказаться не только прекрасным актером, но и человеком двуличным. Папскими соглядатаями Венеция полнится, конечно, и информация доходит до тех ушей, которые хотят ее услышать, но должен же хоть кто-то в этом муравейнике быть порядочным человеком? К тому же, что у него, портного, собственно, можно узнать? Размер девичьей груди да непроверенные слухи?

Отредактировано Якопо Джакометти (2011-12-06 22:48:41)

+1

28

Амедео лишь добродушно усмехнулся в ответ на слова портного. Политика священнику была чужда. Впрочем, в Венеции она была уделом высшего сословия, к которому Саличи ни коим боком не относился. В вопросы же  политики церковной Амедео сознательно ни коим образом не вмешивался, всячески давая понять, что находится в стороне от множества разногласий. К роскоши не стремился, грехом стяжательства не страдал, ему куда важнее было понимание написанных им новелл. Однако где-то в глубине души он знал, что возможность достучаться до чьей-либо души – сила куда большая, чем все богатства мира вместе взятые. Тому примером был сам Христос и множество святых, обладавших верой и немалым даром красноречия.
- Спасибо вам, синьор Джакометти, - искренне отозвался Саличи, поднимаясь из кресла и откладывая веер. Священник чуть склонил голову. Беседа вышла недолгой, но весьма интересной, и теперь на стороне Саличи был еще один союзник. Кто знает, возможно и удастся докопаться до истины… Про себя Амедео отметил, что необходимо будет еще раз поговорить с синьорой Фьяммой. Жена негоцианта была женщиной непростой, и о том, что знает она, прямо не выведать, однако был шанс обмолвиться хотя бы парой слов.
Попрощавшись, пребывая в хорошем настроении, как обычно задумчивый и погруженный в свои мысли, но немало одухотворенный, священник покинул лавку портного, довольный результатом беседы.   Теперь, казалось, его не мучила немыслимая майская духота. Гроза между тем  была совсем близко.

0


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 25.05.1740. Лавка портного. Стежок к стежку