Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Прибытие


29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Прибытие

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Название: "Прибытие".
2. Дата: 29 мая 1740 года, с восьми до девяти вечера.
3. Место: палаццо, принадлежащий Грациано Оттобони.
4. Действующие лица: Грациано Оттобони, Франко Тедески, Фьямма Монтанелли.
5. Краткое описание: желая ввести своего протеже в свет, нобиль Оттобони устраивает воскресный прием. Среди приглашенных оказываются синьоры так или иначе знакомые друг с другом.

0

2

На следующий день после заключения договора с синьором Тедески всем влиятельным и полезным знакомым синьора Оттобони были разосланы приглашения на воскресный прием. Грациано весьма умело выхватил из околотеатральных кругов всех тех, кто не прочь был поглядеть на восходящую звезду оперной сцены и немного посплетничать.
Еще во время разговора с сопранистом он уже примерно представлял себе, кого в первую очередь заинтересует Тедески и кто какие курьезы может преподнести. Необходимо было еще подразнить гусей, а потому Грациано сознательно пригласил ныне особо известных исполнителей труппы Сан-Джованни Кризостомо, которым Тедески в будущем должен был составить конкуренцию.
Вечером зажглись свечи. Слуги аккуратно подняли тяжелые, украшенные бронзовыми амурами люстры к потолку. Гостеприимно распахнулись двери дома синьора Оттобони. Гостей под звуки небольшого камерного ансамбля встречали разряженные в парчу и шелка лакеи. Свет высоких окон отражался в темной воде. Сквозь прозрачные, чистые звуки клавесина и скрипки звучал фривольный смех.  В воздухе пахло смесью модных духов, пудры и растаявшего воска. Дом наполнился шепотом, возбужденными голосами, шорохом парчовых, бархатных одежд, щелканьем створок вееров и перестуком каблуков.
Прием должен был длиться несколько вечерних и ночных часов, вплоть до раннего утра.
Сам хозяин, одетый в темно-синий, затканный золотом камзол, с улыбкой кивал близким и не очень знакомым и выглядел на удивление приветливо и свежо.
Синьор Тедески, как непосредственный участник прибыл одним из первых, практически вместе с музыкантами камерного ансамбля и некоторое время перед началом приема потратил на последнюю репетицию. Теперь Франко находился поблизости от хозяина гостеприимного дома. Глядя на него, Грациано не мог не признаться себе в том, что доволен благообразным видом своего протеже. Мало того, что Франко был довольно привлекателен, его кроткая и мягкая улыбка стала для собравшихся искушенных светской жизнью господ все равно, что щедро намазанный мед. Пряча улыбку за веерами, дамы с интересом рассматривали певца, отмечая между собой, что он довольно симпатичен. Обсуждали вовсе не голос, а метод, которым кастрирован Тедески и возможна ли между ним и гипотетической женщиной какая-либо страсть. Разумеется, на месте этой воображаемой счастливицы каждая представляла себя. Догадываясь, что сейчас обсуждают гости, Грациано бросал быстрые взгляды, словно бы выбирая, с кем начать привычную игру во флирт.
Сегодня хозяин дома был один, ибо внезапно обнаружил, что от общества синьорины Робертины он порядком устал. Последней, чтобы она не явилась без приглашения, пришлось приплатить парой весьма дорогих, с ажурной вышивкой тонких чулок, привезенных с запиской от хозяйского имени расторопным Пасквино. В общем, синьор Оттобони надеялся, что вечер удастся на славу.
Целуя руку очередной малознакомой дамы, Грациано  исподволь взглянул на сопраниста и, когда дама и сопровождавший ее кавалер прошли в ярко освещенную и богато украшенную залу, негромко спросил:
- Нравится ли Вам то, что Вы видите, синьор Тедески?

+1

3

Франко так разволновался перед намечающимся в доме синьора Оттобони приемом, что практически всю ночь не спал. Отчего-то вечер ему виделся весьма ответственным мероприятием, на котором он должен был показать себя с лучшей стороны, не только гостям, но и самому Оттобони. Все утро и почти весь день сопранист посвятил репетициям, без конца повторяя то одну, то другую арию, которые ему дал нобиль. Проклятые строчки ни в какую не хотели складываться в полноценное произведение. Франко все время спотыкался, невольно вспоминая свой последний визит к Оттобони и представляя себе, насколько же влиятельных господ может пригласить благодетель. Франко понимал, что от этого вечера может зависеть многое. Его, как одного из ведущих певцов Сан-Джованни знали и восхищались им и вот теперь настала пора людям узнать его поближе. Он был почти уверен что к завтрашнему утру, вся Венеции будет обсуждать прием Оттобони и слухи и сплетни будут множится в геометрической прогрессии. Только подумав об этом, Тедески понял, что славы страшится. Но это было приятное чувство, от которого кровь в жилах бурлила и пенилась, заставляя сердце заходиться от радостного стука.
Чтобы немного успокоить хозяина, Паоло, перед самым выходом Тедески из дома, налил ему сто грамм коньяка, от которого Франко не решился отказаться. Алкоголь его заметно расслабил и в дом к Оттобони певец прибыл в добром расположении духа и горящим румянцем на щеках.
Все время до прихода гостей ушло на репетиции. За двадцать минут до назначенного времени Франко переоделся в специально сшитый к такому случаю костюм и вышел в зал. Он встречал гостей на пару с нобилем, приветствуя синьоров и целуя ручки дамам, которые как одна рьяно обмахиваясь веерами, прятали глаза и смущенно улыбались. Но, разумеется, Франко даже представить не мог чем именно было вызвана такая реакция.
- Да, мне нравится, - Франко улыбнулся, взглянув на нобиля, - столько вельможных господ пришло. Это для меня большая честь.

+1

4

Слухи о возможном покровительстве Грациано Оттобони  кастрату из Неаполя вскоре приобрели более осязаемую форму факта.
Приглашение на воскресный прием, полученное синьорой Фьяммой от нобиля, поначалу не совсем развеяло ее сомнения. Молодая женщина любила во всем быть уверенной до конца, а потому, прежде всего, написала письмецо Алессандре Коломбо, в котором интересовалась, не приглашена ли и она в палаццо синьора Оттобони. Ответ был утвердительным, что служило окончательным подтверждением догадкам венецианки. Однако, к ее великой жалости оказалось, что певица не сможет присутствовать на приеме.
Надеясь, что она верно расценила приглашение нобиля, синьора Фьямма все свое внимание уделила подготовке вечернего туалета. В качестве кавалера, который будет ее сопровождать, она выбрала собственного мужа. Для разнообразия. Чичисбеи бывают некстати ревнивы или легкомысленны, а в обществе негоцианта Монтанелли можно было чувствовать себя свободно и легко.
В палаццо, принадлежащем Грациано Оттобони, синьора Фьямма появилась в наряде, полностью оправдывавшем ее имя: платье супруги негоцианта, расшитое золотой вышивкой, пылало огненно-алым.
- Ну, и где же тот неаполитанский серафим, о котором рассказывала синьорина Алессандра? – Шепнула Фьямма своему супругу, державшему ее под руку. – Ах, вот, вижу. Не правда ли, ему бы скорее пошло женское платье? 
Синьора Фьямма рассматривала кастрата, почти не пряча взгляда за богато украшенным веером. Цветущий вид молодого мужчины и его скромная улыбка указывали на невинность, но, в отличие от большинства дам, Фьямму скорее интересовала подлинность образа, нежели его привлекательность.
Вскоре взгляд зеленых глаз обратился к хозяину торжества и, губы молодой женщины тронула полуулыбка, оттененная маленькой мушкой, притаившейся подле левого уголка рта. Едва заметная эта улыбка не исчезла и тогда, когда синьора Фьямма  подала Грациано Оттобони руку для поцелуя.

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-10-31 17:03:56)

+1

5

- Они как пчелы. Всегда прилетают на сладкое, - отозвался Грациано беззаботно и махнул рукой, нисколько не скрывая истинного отношения к своим гостям и подобным торжествам. – Еще немного расшаркиваний и улыбок, друг мой, и Вы сможете послужить музам.
Для Тедески, в силу его удаленности от светских страстей, это действо было в новинку, однако пройдет дюжина, другая таких приемов, и молодой человек быстро пресытится ими. Если все время есть пирожные, можно наесться ими до тошноты.
Скорое разочарование подопечного не было на руку Оттобони, а потому он как услужливый купец, показывал товар лицом. Пусть сопранист до срока не знает об изнанке…
Два взгляда. Один был адресован Франко, другой – молодой и привлекательной женщине с зелеными глазами, супруге негоцианта Монтанелли. Представив певца гостям, Грациано склонился, чтобы поцеловать надушенную ладонь, сдержанно улыбнулся. Густо-красный шелк выглядел столь ярко, сколь вызывающе. Синьора Фьямма демонстрировала роскошь не стесняясь. Роскошь тела и роскошь наряда. Первую Грациано отметил взглядом на почти бесстыдный вырез, второй – мимолетно скользнув по золоту, которым был заткан шелк.
- Рад видеть Вас, синьора Фьямма, - сообщил Оттобони выпрямившись, но не отпустив руку женщины, нарочно таким образом дразня ее мужа. – Синьор Монтанелли, мое почтение, - улыбка сделалась шире и приобрела хищный оттенок. Негоциант Монтанелли сам был не без греха, поэтому при надобности и с ним и его очаровательной женушкой можно было договориться. Фьямма рассматривала Франко с неприкрытым женским любопытством, и следовало удовлетворить его каким-нибудь легким и ненавязчивым способом. Представив певца супружеской чете, Грациано теперь наблюдал, как поведет себя зеленоглазая плутовка: начнет охоту или предпочтет выждать время. Возможно, затеет соперничество? Мысль показалась Грациано пикантной. Смакуя ее, нобиль прищурил глаза.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-11-06 16:26:15)

+1

6

Вероятно, истинный смысл слов Оттобони до Франко не дошел, хотя он сумел уловить в сказанной фразе некий подтекст. Однако Тедески не стал развивать эту тему. Он был далек от всего этого и многого не понимал. Обо все сопранист узнает постепенно, возможно на собственном опыте. Франко решил выспросить у нобиля о некоторых синьорах и синьоринах, но не успел вымолвить и слова – к ним подошла еще одна пара гостей, очевидно, муж и жена.
Это оказался негоциант Монтанелли с супругой. Фьямму Франко, кажется, видел пару раз в компании с Алессандрой. Сегодня женщина была, как всегда, необычайно красиво одета и ее наряд, без преувеличения, затмевал многих барышень в этом зале.

- Рад Вас видеть, синьор Монтанелли, - Франко учтиво склонил перед негоциантом голову и обратил свой взор на его супругу, - синьора Фьямма… - Тедески поцеловал даме ручку, чуть наклонившись вперед. На мгновение задержав свой взгляд на глубоком декольте женщины и тут же смутившись, распрямился и улыбнулся гостям.
- Очень рад, что Вы почтили нас своим присутствием. Надеюсь, вы прекрасно проведете время.

0

7

Смущение певца являлось тем, на что Фьямма рассчитывала, когда выбирала свой вызывающий наряд. Это чувство почти невозможно подделать, оно сразу с головой выдает человека. К тому же, она ни без оснований полагала, что такого знатока нравов, как синьор Оттобони, было бы сложно обмануть.
Рассматривая певца, Фьямма все отчетливей понимала мотивы хозяина палаццо. Это как найти драгоценный камень – невозможно отказать себе в удовольствии подразнить сорок, обожающих все блестящее. Скорее всего, на его месте она сделала то же самое, как, впрочем, и любой другой.
- Мое почтение и Вам, синьоры. – Переводя взгляд от певца к нобилю, Фьямма не переставала улыбаться.
Чтобы позволить Франко Тедески поцеловать свободную от веера руку, ей пришлось ни без некоторого усилия освободить ладонь из мягкой, но цепкой хватки пальцев Грациано Оттобони. И спустя несколько мгновений Фьямма все еще чувствовала тепло его кожи. Ее ничуть не смутило подобное проявление внимания. Что же касается синьора Монтанелли, для которого предназначался сей жест, то он просто сделал вид, что ничего не заметил.
- Так Вы к нам из Неаполя, синьор Тедески? Уверена, что не ошибусь, если скажу, что синьор Оттобони мастер находить талантливых и интересных во всех смыслах друзей. – Молодая женщина искоса посмотрела на нобиля и вновь обратилась к его подопечному. – Какой Вам кажется Венеция, синьор Тедески? Нравится ли Вам у нас?
Фьямма не гадала, чего от нее ждут. Женское внимание к молодому кастрату – вот что нужно, и она с удовольствием постаралась оправдать ожидания синьора Оттобони. Игра началась. Теперь каждый наблюдал друг за другом.

+1

8

Мельком отметив старания Тедески понравиться, Грациано улыбнулся шире. Молодой человек двигался в верном направлении. Еще не испорченный, он пока что не научился льстить и неподдельно смущался, когда смотрел в низкий вырез платья синьоры Фьяммы. И потому Грациано, как любимому ученику, уступил ему возможность обратить на себя внимание этой безусловно привлекательной и интересной женщины.
Похоже, Франко сегодня не раз придется ответить на вопрос, какой видится ему Венеция. Все равно, что говорить о погоде. Сначала вы обсуждаете дождь или слишком яркое солнце, а затем, если повезет, оказываетесь вместе в постели.
Нобиль и не думал скрывать ироничную улыбку, когда наблюдал за синьорой Фьяммой и своим подопечным. Синьор Монтанелли явно почувствовал себя лишним, а потому Грациано на некоторое время уделил внимание негоцианту, парой фраз перекинувшись о грядущем банкете у дожа. Тема была скользкой, поскольку многие, включая некоторых попечителей, считали Оттобони замешанным в этой истории, но ни у кого не было доказательств, поэтому все обходились косыми взглядами и едкими намеками. Негоциант стал исключением, ограничившись лишь любопытством относительно того, кто и что будет исполнять перед лицом Его Светлости. Это была ничего не значившая любезность, ибо все знали, что Монтанелли далек от искусства и в общем-то не скрывает того, что интересуется им постольку поскольку, когда оно может принести доход или стать любовной утехой.
С синьорой Фьяммой все было иначе.
Грациано в некоторой степени разрывался между Тедески и супругой Монтанелли, ибо в опасной близости перед ним сейчас находились два весьма лакомых куска. Сделав знак, нобиль подозвал лакея с подносом, предлагая гостям освежиться белым полусладким вином с легким, цветочным букетом.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-11-06 16:47:42)

0

9

- Да, синьора Фьямма, я из Неаполя. Если вы никогда не бывали там, советую посетить этот чудный город, - Франко расплылся в улыбке. Эти вопросы ему задавали уже миллион раз, но отвечать на них ему так и не надоело. В конечном счете, это была прекрасная тема завести разговор с незнакомым человеком.
- Венеция как Большой театр – преподносит бесконечное число спектаклей, в которых я с удовольствием участвую. Многое для меня пока что дико, я не привык к такой жизни, но я стараюсь не отставать от светского общества, - сопранист вновь улыбнулся, взглянул на нобиля, на супруга прекрасной синьоры, а затем снова на нее саму. Синьор Оттобони заговорил о каких-то важных, очевидно не требующих отлагательства, делах с синьором Монтанелли, оставив синьору Фьямму на попечение Тедески. Откровенно говоря, юноша и понятия не имел как вести с себя с дамами в светском обществе. У Грациано это получалось на ура, он не краснел и не бледнел и мог подобрать ключик к сердцу любой барышни. А у Франко моментально взмокли ладони. Чтобы не разволноваться, певец решил говорить, все равно о чем.
- Скоро в Сан-Джованни будет большая премьера. «Покинутая Дидона» маэстро Альбинони. Надеюсь увидеть Вас там, я буду исполнять партию Дидоны, - тут поднесли напитки и Грациано предложил всем попробовать изысканного белого вина. Франко обычно не злоупотреблял алкоголем, но сейчас согласился. Очевидно, в нем заговорили те сто грамм коньяка, которые он принял на душу еще у себя дома.
- Предлагаю выпить за сегодняшний вечер, - Франко приподнял бокал, призывая сделать всех тоже самое и улыбнулся.

0

10

Фьямма согласно подняла бокал и сделала маленький глоток – ровно столько, чтобы ощутить, как по телу разливается тепло, и не захмелеть. По опыту она знала, как важно притворяться чуть-чуть опьяненной, потом, когда вечер будет в разгаре, когда зал заполнится замысловатыми фигурами танца, но при этом сохранять трезвость ума.
- Поздравляю Вас с ведущей партией, синьор Тедески. – Молодая женщина прищурилась и чуть склонила голову. – Когда же случится это знаменательное событие? Я непременно желаю видеть Вас на сцене. Право слово, не знаю, хватит ли мне терпения дождаться того момента, когда я смогу услышать Ваш голос.
О готовящейся премьере кастрат говорил уверенно. Видимо, его наивность была столь велика, что он не подозревал о том, что роль можно потерять даже в самый последний момент. Либо Франко Тедески совершенно не сомневался во влиятельности своего покровителя.
Беседуя с певцом, Фьямма, тем не менее, прислушивалась к разговору супруга с хозяином палаццо. В отличие от многих, она не бралась рассуждать о виновности или невиновности синьора Оттобони в исчезновении воспитанницы Оспедалетто, но ей было любопытно, причастен ли нобиль к этому и сколь сильно.
Как уже было сказано, синьор Монтанелли подобного интереса к делам приюта не питал. Однако, он поддерживал беседу, до тех пор, пока не приметил неподалеку свою знакомую – молоденькую женушку другого негоцианта, так же занимавшегося кофе, так сказать, соперника. Синьор Монтанелли  длинно и учтиво извинился, поцеловал пальчики жене и покинул компанию, оставив Фьямму в обществе синьоров Оттобони и Тедески. Фьямма не возражала. Сейчас супруг ей мешал, а она мешала ему.
- Слышали что-нибудь новое о предстоящем банкете у дожа, синьор Оттобони?

0

11

- Неаполитанцы страстные люди, - заметил Грациано, одарив сопраниста быстрым взглядом. – Возможно, поэтому они так уверенно чувствуют себя на оперной сцене. Мы, венецианцы, более сдержанны, - сделав паузу, нобиль рассмеялся, - так говорят. Просто эта страсть тлеет в нас до срока, чтобы когда-либо разгореться настоящим огнем. Однако потаенную страсть венецианцев лучше всего разогревает откровенная страсть южан.
Разумеется, это была провокация, и Оттобони теперь стало интересно поглядеть, как отреагирует на нее Тедески: смешается, густо покраснев, или по-своему обыграет этот пассаж, а, может, ловко передаст ход синьоре Фьямме? Та, как и любая женщина, вращающаяся в светских кругах, была весьма искушенной в науке играть словами.
Салютнув бокалом, Грациано сделал аккуратный глоток и, отведя ладонь в сторону, улыбнулся супруге негоцианта.
- Слышал только лишь о том, что претенденток на главную партию две, и одна из них приглянулась синьору Бернарди. Кто знает, возможно, этот банкет позволит сироте получить хорошее приданное от Светлейшей, - сделав обходной маневр, Грациано надеялся, что сплетничая о Бернарди, его собеседница избежит намеков на причастность нобиля к пропаже синьорины Юлии. – Весьма жаль, что в замужестве ей нельзя будет музицировать и петь. Всю жизнь посвятить музыке, чтобы потом от нее отказаться… И какой прок покупать птицу, которой придется молчать? – Оттобони вновь посмотрел на сопраниста, давая тем самым понять, что в отличие от Бернарди, делает правильный выбор, предпочитая не связываться с девицами из Оспедалетто.

+1

12

- Венецианцы более пресытившиеся жизнью, чем южане, - с улыбкой ответил Франко, сделав еще один осторожный глоток из своего бокала. Провокации в словах Грациано Франко не разглядел. Он не считал себя страстной натурой и потому скользкие намеки не были восприняты, как подобало бы. Франко замечал, что разница между теми и другими велика, но это, по его мнению, шло от образа жизни. Юг Италии больше отдавался сельскому хозяйству, а Венеция песням и танцам. В некотором роде Венеция была тем идеальным местом, в котором Франко мог бы почувствовать себя «в своей тарелке». Но на все нужно время и терпение.
Вино тем временем приятно заструилось по венам. Франко почувствовал легкое, приятное головокружение. Он крайней редко употреблял спиртные напитки и никогда ими не злоупотреблял, а потому пьянел гораздо быстрее всех тех, кто не отказывался от бокала вина изо дня в день. Взволнованность, которая одолела его перед мероприятием сошла на нет. В каждом его движении просматривалась уверенность и легкость, взгляд слегка рассеянный, блуждающий.
- Я не могу Вам назвать точную дату, синьора Фьямма. Однако, могу Вас обрадовать, что сегодня Вы обязательно услышите мой голос. Я буду петь несколько арий из известных произведений. Но не сейчас, чуть позже, - улыбка теперь уже не сходила с лица Франко Тедески. Он кивком «попрощался» с супругом Фьяммы и обратил свое внимание на разговор о приюте и дожах. Это было все настолько далеко от его образа жизни и интересов, что ему моментально стало скучно. Он задумался о чем-то своем приобретя мечтательное выражение лица.

0

13

- Венецианское пламя бывает опасно, - заметила Фьямма, выразительно взглянув в голубые глаза нобиля, - как и всякая долго сдерживаемая страсть. Поверьте, дорогой синьор Тедески, - возразила она певцу, - венецианцы вовсе не так пресыщены жизнью, как может показаться, и Вы в этом еще убедитесь.
Будто в подтверждение слов, произнесенных Фьяммой, неподалеку послышался чистый, как звон маленьких колокольчиков, женский смех. Стоило только оглядеться по сторонам, чтобы заметить лица, в которых читались все страсти: от любопытства до жажды пикантных историй, от чувственности до откровенного распутства.
- Присмотритесь хорошенько, синьор Тедески, - зашептала Фьямма, чуть подаваясь вперед и, чтобы не упасть, опираясь на руку Грациано Оттобони, которую с каждым новым произнесенным словом сжимала все сильнее, - и увидите, сколькие сгорают от нетерпения, ожидая этого вашего «чуть позже».
Конечно же, Фьямме хотелось смутить сопраниста, чтобы еще раз увидеть на его щеках румянец. Стыдливость и скромность быстро проходят. Со временем Франко Тедески может возгордиться и, тогда уже не будут так пылать ланиты.
Фьямма незаметно кусала губы. Как же жаль, что нет Алессандры Коломбо! Тогда, быть может, сопранист разглядел бы в ней соперницу. Было бы занятно наблюдать за тем, как артисты вежливо жалят друг друга.
Между тем, стоило прислушаться к словам нобиля о новостях из Оспедалетто. Фьямма прищурилась, неожиданно поняв, к чему он клонит.
- Как зачем? – Сдержанно улыбнулась венецианка. – Чтобы пташка пела только своему владельцу. Разве вам, мужчинам, не свойственно чувство собственности? – Улыбка женщины стала чуть более лукавой. – Возможно, синьору Бернарди и повезет, а, может быть, воспитанница приюта выберет в супруги музыку. – Фьямма пожала плечами. – Синьор Тедески, а Вы бы отказались от сцены ради чего-нибудь не менее заманчивого?

Отредактировано Фьямма Монтанелли (2011-11-15 15:31:33)

0

14

Сейчас, словно бы притаившись, Грациано молча слушал, о чем говорил Франко. Синьора Фьямма вовремя парировала и, обходясь без слов, выразила свою заинтересованность в простом и красноречивом жесте. Так же молча нобиль отставил бокал на поднос вовремя подоспевшего лакея, накрыл ладонь жены негоцианта своей.  Обещание.
- Вы хотели сказать "стонать"? - отозвался он в ответ на замечание синьоры Фьяммы. Это было грубое, слишком откровенное уточнение, но Грациано нравилось переходить от тонкой учтивости к скабрезным замечаниям и обратно.
У игры во флирт были свои правила. На этот раз синьор Оттобони и его собеседница не утруждали себя плетением словесных кружев и множеством ходов. Пароль - отзыв. Вопрос - ответ. Все просто.
- Скоро, - наконец произнес нобиль и улыбнулся. Были эти слова адресованы сопранисту или женщине в красном, Оттобони пояснять не стал. - Думаю, нам пора пройти поближе, - быстрый взгляд, приглашающий жест. Тедески был немного навеселе, а это означало, что за ним придется следить внимательнее. Опустив голову, изображая очередной гостеприимный поклон, Грациано скрыл ироничную усмешку.

0

15

Своей репликой Франко хотел сказать, что южаном не нужно лезть из кожи вон и бросаться в крайности, чтобы почувствовать себя счастливыми. Хотя это, скорее всего, зависит не от региона, а от уровня жизни и быта. Венецию могли позволить себе не все, только те, которые могли платить по счетам или иметь наглость жить за чужой счет. Когда есть деньги, то и запросы в разы увеличиваются. Пресытившись одними увлечениями, люди бросаются в другие, медленно, но неотвратимо скатываясь на дно. Но Франко сумел понять одну простую вещь, за время пребывания в Светлейшей – у Венеции не было дна!
- Да, вероятно я еще не рассмотрел Венецию как следует, - Тедески улыбнулся женщине и отдал почти пустой бокал лакею. Тему страсти он решил не развивать, побоявшись, что вдруг ненароком заденет кого-то своими словами.
Внимательно слушая Фьямму, Франко оглядывался по сторонам, невольно замечая все то, о чем она сейчас говорила. Игривый смех, раскрепощенность и весёлость дам, легкий флирт, прослеживающийся чуть ли не в каждом жесте гостей. Для Франко это была одна сплошная разноцветная масса. А теперь он увидел каждого гостя в отдельности. И все они пришли посмотреть на него, послушать, как он поет, чтобы наполнить свои сердца прекрасным. Сейчас ощущать себя центром внимания было во много раз приятней и интересней, чем тогда, когда ты находишься на сцене.
- Мне кажется, синьора Монтанелли, что я не смог бы променять музыку ни на что другое. Но я опять же не могу понять, почему обязательно нужно выбирать, - Франко снова улыбнулся, - не петь меня может заставить только немота, а остальное легко уживется с моим увлечением, - Франко оправил камзол и пригладил ладонью волосы.
- Да, пожалуй можно переместиться в зал. Гости уже собрались, так ведь? – Не дожидаясь ответа Франко подхватил под руку синьорину Фьямму и Грациано, встав между ними и направился к собравшимся и ожидающим его пения гостям.

Отредактировано Франко Тедески (2011-11-17 15:02:37)

+1

16

- Фортуна Вам благоволит, синьор Тедески. – Отозвалась Фьямма, отворачиваясь от кастрата.
Она подумала о том, как легко угодить любимцам муз: внимание публики, изысканная и жаркая похвала дурманят их. Так, может, и Франко Тедески пьянеет на глазах не от вина. Впрочем, и первое, и втрое и третье способно вскружить голову любому. Ведь пороку тщеславия подвержены все, вне зависимости от ремесла, степени знатности и богатства или места, откуда человек родом.
Не измышляя более никаких суждений на счет синьора Тедески, супруга негоцианта Монтанелли, которую не меньше самого певца расстреливали взгляды пришедших кавалеров и дам, перенесла свое внимание на них, дерзко улыбаясь то одному, то другому знакомому лицу.  Если бы взгляды были стрелами, Фьямму, как и ее собеседников, постигла бы участь Святого Себастьяна и, в отличие от него, они бы погибли сразу же. Однако, троица как ни в чем ни бывало прошествовала в зал.

0


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 29.05.1740 Воскресный прием в доме Оттобони. Прибытие