Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 26.05.1740. Дом Франко Тедески. Договор дороже денег


26.05.1740. Дом Франко Тедески. Договор дороже денег

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название: Договор дороже денег.
2. Дата: 26 мая 1740 года, после обеда.
3. Место: дом Франко Тедески.
4. Действующие лица: Грациано Оттобони, Франко Тедески.
5. Краткое описание: Грациано Оттобони совершает визит к Франко Тедески, чтобы документально подтвердить договор о сотрудничестве.

0

2

Послеобеденный час был омрачен коротким майским ливнем. Небо, как гневающаяся красавица, брызнуло ревнивыми слезами, громыхнув парой ругательств, после чего над лагуной снова воцарились тишь да покой. Из-за облаков выглянуло солнце. Края еще не рассеявшихся туч были похожи на узорную шаль.
Синьор Оттобони в сопровождении синьора Грассо, приземистого сорокалетнего распутника, страдающего одышкой, направлялся в дом сопраниста Франко Тедески. Нотариус изнывал от жары и, сняв треуголку, теперь торопливо обмахивался ею, сидя  в «кабинке» гондолы. Грациано, отодвинув маленькую шторку, безучастно следил, как проплывают мимо дома, небольшие причалы, тени других черных лодок, беглыми мазками обозначенные на потемневшей воде.
Когда борт лодки ударился о камень набережной, и гондольер набросил веревочную петлю на торчащий из воды шест, Грассо в нетерпении бросился из лодки прочь.
- О, Мадонна! – причитал он, топчась на месте. – Нельзя ли побыстрее, синьор Оттобони? – молил толстячок.
Оттобони выбрался на берег неспешно, с явным наслаждением неудобством своего спутника и какое-то время осматривался по сторонам, словно бы нарочно мучая нотариуса. Затем ткнул уличные камни тростью, будто таким образом выражал все свое презрение окружавшему его миру. Черный цвет оттенял бледное лицо венецианца, делая его почти мелованно-белым. Тончайшей работы кружева были дороги до неприличия. Единственно ярким пятном казалось переливающееся синим и зеленым перо заморской птички в аккуратном плюмаже треуголки.
Сегодня синьор Оттобони за баутой лица не скрывал.
- Надеюсь, Вы сослужите мне хорошую службу, синьор Грассо, - правый угол губ нобиля дрогнул в ироничной ухмылке, когда набалдашником трости Оттобони постучал в дверь.
- Мы к твоему хозяину, милейший. Ведь это дом синьора Тедески? - любезно осведомился Грассо из-за спины нобиля, обращаясь к встретившему их слуге.

+2

3

Бархатную тишину нарушил громкий стук в дверь, возвестивший обитателей дома о визите гостей. Пабло Костанелла – один из слуг синьора Тедески, поспешил к двери, по пути оглаживая рукой волосы и поправляя камзол. На пороге стояли двое синьоров. Лицо одного из них показалось Пабло чертовски знакомым, другого мужчину он, наверное, даже не заметил бы, ввиду его невзрачности, если бы тот не заставил обратить на себя внимание вопросом.
- Да, все верно, синьоры. Прошу, проходите, - Пабло отошел в сторону, пропуская гостей в просторную светлую гостиную. Закрыв за ними дверь, слуга поинтересовался
- Как вас представить хозяину? – Едва Пабло задал вопрос, как за его спиной послышался мягкий голос сопраниста
- Какой приятный сюрприз, синьор Оттобони, - так это было или нет, но Тедески вряд ли можно было сейчас уличить в лукавстве, если такое и имелось. Юноша непринужденно улыбался. В его движениях четко прослеживалась легкость, какая была свойственна лишь молодым людям, не обремененным тяжестью забот и преклонностью лет
- Чем обязан вашему визиту? - Все так же с улыбкой поинтересовался Франко, переведя взгляд на незнакомца, которому превратности погоды, как видно, оказались не по душе. Он сильно потел и выглядел не слишком хорошо, по всей видимости, как и чувствовал себя.
- А это ваш друг? Синьор…, - Франко чуть склонил голову, поприветствовав милого толстяка.

+2

4

Грассо спешно просеменил в  гостиную. Карикатурно отвесил галантный поклон, суетливо пристроил треуголку подмышкой. Окинул пытливым, прищуренным взглядом помещение. Как и всякий, кто хорошо знал закон, он умел располагать к себе, когда это было необходимо. Становился благостен как толстый ангелок-путти. Простоватый, как добрый венецианский прохожий. Как прибрежный песок рыхлый и мягкий, как сдоба. Сейчас, исподволь разглядывая сопраниста, этот стареющий сластолюбец смог в полной мере оценить интерес своего патрона.
- Мое имя Эмилио Грассо, - сказав это, нотариус перевел взгляд на Грациано, чтобы не лепетать вперед его соизволения.
Нобиль улыбнулся самым что ни на есть непринужденным образом и, небрежно махнув шляпой в приветственном жесте, сообщил:
- Я пришел, чтобы заключить договор, синьор Тедески. Синьор Грассо – мой нотариус, - последние слова были произнесены так, будто сорокалетний одутловатый господин задолжал Оттобони как минимум душу.
– Если Вы, конечно же, не передумали стяжать славу венецианской публики… - последняя фраза, как обычно, должна была захлопнуть капкан.
- Ох, пресвятая Дева, какая же жара, - шепотом взмолился Грассо, таким образом явственно намекая, что не отказался бы от лимонада. Грациано с усмешкой отдал треуголку и трость слуге.

0

5

Грациано не заставил себя долго ждать. Он был заинтересован в сотрудничестве, казалось, ничуть не меньше Франко Тедески. Даже нотариуса привел, чтобы заключить договор. Все как полагается. И у Франко не осталось оснований думать, что синьор Оттобони намерен его обмануть.
- Я не передумал, синьор Оттобони. Ни в коем случае, - произнося эту фразу, сопранист сделался серьезным. После перевел взгляд на синьора Грассо, который, казалось, вот-вот расплавиться под изнуряющей жарой.
- Прошу господа, присаживайтесь, - Франко указал рукой на тахту у миниатюрного чайного столика. Певца нельзя было назвать барахольщиком или одним из тех, кто как безумец скупает антиквариат. В его доме преобладал минимализм, насколько это было возможно. Франко не любил ничего громоздкого и вычурного. Вся мебель была проста, но изыскана. Именно в такой обстановке он чувствовал себя наиболее комфортно. Как и всегда неизменным атрибутом гостиной комнаты были цветы. Белые лилии наполняли комнату чудесным сладким ароматом. Эти цветы были прекрасны и одновременно губительны для любого аллергика, благо певец не страдал этим недугом и мог спокойно наслаждаться их дивным запахом и нежной изящностью контуров.
- Пабло, скажи Анне, чтобы принесла нам лимонада и побыстрее, -  слуга взял у синьоров шляпы и трости и поспешил на кухню, чтобы выполнить указания. Франко же проследовал за сеньорами и сел в кресло напротив Грациано и его спутника.
- Я рад, что вы так скоро собрались ко мне с визитом, синьор Оттобони. Полагаю, вы лучше меня знаете, какие именно моменты следует учесть в подобных случаях. Так что я полностью полагаюсь на вас и синьора Грассо. Однако, я был бы не против обсудить условия и обязанности сторон, - Франко чуть улыбнулся и перевел взгляд на нотариуса, внимательно следя за его реакцией.

Отредактировано Франко Тедески (2011-08-29 09:59:33)

0

6

Услышав слово «лимонад», Грассо всем сердцем возблагодарил часто поминаемую им Мадонну за милость, а хозяина дома за проявленное внимание. Устроившись в гостиной, он небрежно откинул в разные стороны длинные полы камзола и чуть подтянул кюлоты, чтобы те не пузырились на коленях. Промокнул платком лоб, сложил небольшие пухлые руки в замочек и со всей важностью проговорил:
- Синьор Оттобони, синьор Тедески, я подготовил документ, в котором указал обязанности и права сторон.
В ответ на это Грациано нетерпеливо покрутил ладонью, побуждая Грассо пропустить велиречивые вступления говорить и действовать быстрее. Нотариус, чье обоняние немало раздражал лилейный аромат, внезапно оглушительно чихнул, утер нос платком.
- Согласно ему, - извинившись продолжал Грассо, - синьор Оттобони будет иметь право на сорок процентов ежемесячного дохода синьора Тедески, в качестве компенсации вложенных средств.
Вопросительно приподняв бровь, Грациано взглянул на сопраниста. Грассо потянулся за свертком с документами, который прежде положил на стол, и, развязав скреплявший его кожаный шнур, вынув нужную бумагу, протянул ее Тедески.
-  Синьор Отобони обязуется в свою очередь предоставлять необходимые средства на уплату всех затрат синьора Тедески, связанных с его ремеслом, а именно – расходов, касаемо получения ролей, работы либреттиста, пошива костюмов и репетиций.
Кашлянув, Грассо вознамерился объяснить формулировку, но Оттобони его опередил:
- Это значит, что я покупаю для Вас партию, а Вы ее исполняете, синьор Тедески, - говоря это, нобиль не видел смысла юлить, уж коль скоро они с сопранистом становились деловыми партнерами.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-08-30 15:57:08)

0

7

Сорок процентов. Много это или мало? Франко не был силен во всех этих тонкостях, сопровождаемых заключение договора о сотрудничестве, поэтому, немного растерялся, но вида постарался не подать. Сейчас он пожалел, что в свое время не полюбопытствовал у одной знаменитой певицы, об условиях заключенного ею спонсорского договора. Еще ему показалось весьма уместным присутствие нотариуса и с его стороны. Как жаль, что синьор Оттобони не предупредил Франко о визите заранее. Но теперь уж все, поезд ушел.
На самом деле, Франко мог бы отказаться подписывать договор прямо сейчас. Мог бы попросить назначить встречу на другой день, но сознательно не сделал этого. Просто потому, что на каком-то уровне боялся, что Оттобони откажет. Не захочет ждать, сочтя опасения Франко глупостью. Да что там говорить, певец побаивался самого Оттобони. Не смотря на то, что прошлая их встреча прошла достаточно интересно, и Франко даже не пришлось волноваться за сохранность собственной души, ибо никто из гостей Грациано не позволил себе ничего лишнего, в присутствии нобиля певец чувствовал себя немного неуютно. Ощущал высоту положения Грациано и его явное превосходство над ним. И как он говорил – даже не резал, а будто рубил топором.
- Да… я понял, - Франко опустил взгляд на листок бумаги и стал не торопясь вчитываться в содержание этого документа. На самом деле он мало понимал из того, что было там написано. Не того склада ума он был и не того образования. Франко был человеком возвышенным, а простые мирские дела казались ему чем-то запредельно сложным, практически недосягаемым. Слепо пробегая глазами по строчкам, он размышлял над последней брошенной Оттобони фразой. «Я покупаю, вы поете». Все было просто. В мире театра очень многое покупалось и перепродавалось. Получить какую-либо значимую партию было достаточно сложно без неоспоримого таланта и связей. Он понимал, что его гонорары могут возрасти, если его патроном станет такой человек как синьор Оттобони – властный, беспринципный и грубый. Таких качеств у Франко не было. Ему было проще уступить, чем бороться за свои права. Но Грациано Оттобони был точной его противоположностью. И их союз мог бы стать действительно успешным.
- Я не вижу никаких препятствий, для заключения контракта. Синьор Грассо, где мне следует расписаться? – тем временем в гостиную вошла Анна, держа в руках серебряный поднос с графином, наполненным холодным лимонадом и тремя высокими стаканами. Воспользовавшись ситуацией, Франко попросил горничную принести ему перо и чернильницу. Девчушка, поставив поднос на столик и наполнив бокалы напитком, скрылась в соседней комнате. Через минуту чернильница и перо были в распоряжении синьоров.

+1

8

Сопранист как будто замешкался, но в следующий момент согласился. Несмотря на то, что Тедески зверил Оттобони и Грассо в том, что все понял, вид у молодого человека был растерянным. Оно и понятно, такие как он мало думают о выгоде. Что ж, каждому свое. Тедески – музы, Оттобони – деньги. Сопраниста, который теперь стал объектом его финансовых вложений, Грациано не собирался обделять. Ведь, как известно, чем лучше кормишь курицу, несущую золотые яйца, тем богаче становишься с каждым днем.
Миловидная девочка горничная принесла письменный прибор, и бумаги были довольно быстро подписаны. Один экземпляр Грассо вручил сопранисту, другой полагался Оттобони. Оба были заверены дотошным нотариусом, который заставил каждую из сторон прочесть документы еще раз, ознакомился сам и, провозгласив, что никто не возражает, наконец признал договор состоявшимся.
- С Вами весьма приятно иметь дело, синьор Тедески, - заявил нотариус. И правда, Грассо заметил, что помимо приятной наружности, певец обладал кротостью и в отличие от Оттобони, который хоть и привечал нотариуса, но был порой склочен и нетерпелив,  являл собой образец подлинной любезности. Не будь нобиля рядом, стареющий развратник осыпал бы Франко комплиментами с головы до ног, но ироничная улыбка синьора Оттобони недвусмысленно свидетельствовала о том, что этого прекрасного молодого человека нобиль, как деликатное лакомство, припас для себя. Умение пользоваться всем, что под руку попадется восхищало и одновременно отталкивало Грассо, который был плутом лишь в юридических и альковных делах, не стремясь выжимать из окружающих все соки.
- Это нужно отметить, - заявил Грациано немного выдержав паузу. – Как Вы смотрите на то, чтобы устроить праздник в Вашу честь? - и хоть он задавал вопрос, возражения не принимались. - Венецианцы любят праздники, и чем больше их будет, тем быстрее Вы привлечете внимание. Скромность здесь ни к чему. Этот город – одна большая сцена, - сказав это, нобиль сложил руки в замок и прямо взглянул на Тедески. – Коль мы теперь партнеры, позвольте мне организовать торжество.

0

9

Прежде чем договор был подписан, синьор Грассо заставил обоих еще раз перечитать контракт. На этот раз Франко прошелся по строкам вдумчиво, стараясь не упустить ни одного важного момента. Он просидел склонившись над бумагой немного дольше, отчего могло сложиться впечатление, что певец колеблется. Однако, решительно поставив свою подпись внизу документа, Франко развеял все сомнения, если таковые имелись. Синьор Оттобони так же без раздумий скрепил документ своей подписью и тут же предложил отметить удачно слаженное дело.
Ужин. Франко не имел ничего против ужина. Правда полагал, что торжество, которое намеревался организовать Грациано вряд ли будет похоже на застолье в узком кругу друзей и коллег по театру. Успев ознакомиться с размахом устраиваемых нобилем пиршеств, Франко понимал, что синьор Грациано экономить на мероприятии не намерен. Тедески не собирался возражать. Грациано был прав, чтобы добиться успеха Франко нужно быть на виду. А раз так, он готов привечать и улыбаться всем этим незнакомым людям, которых пригласит Грациано Оттобони. Возможно, Франко споет что-нибудь. Но это теперь, наверное, стоит обсудить с его патроном.
- Хорошо, синьор Грациано. Я не против приема. Мой дом и мои слуги будут в полном вашем распоряжении, - Франко вновь легко улыбнулся, какое-то время глядя на Грациано. Но встретившись с ним взглядом, почти тут же отвел взгляд. Глотнув лимонада, Тедески обратился к синьору Грассо, который до сих пор выглядел, как куриная тушка, поджаривающаяся в печи.
- Попробуйте лимонада, синьор Грассо. Он правда очень вкусен.

0

10

Нобиль рассмеялся и покачал головой. Тедески не только был чист и наивен, он еще не имел ни малейшего представления о том, как и где устраиваются подобные торжества. Это немного удивляло Грациано. В большинстве случаев молодые люди, подобные Тедески – обладающие такой же профессией и данными, познавали все премудрости праздной жизни довольно быстро. Кто-то, как привлеченный светом мотылек, быстро сгорал. У кого-то хватило ума пользоваться обстоятельствами. А уж какие порой шли соревнования в том, что касалось пышности приемов, организованных в честь того или иного певца! Далее по важности следовали сплетни. Сейчас Грациано думал о том, что для Тедески  будут весьма  полезными парочка приятных историй, которые привлекут внимание публики. Одним талантом мил не будешь. Над этим следовало хорошенько подумать. Оттобони пока еще не знал, за что уцепиться и что использовать во благо громкой молвы и своего подопечного.
Нобиль беззвучно вздохнул. Улыбнулся, просто и легко ответил:
- Нет. Праздник будет в моем доме. Он… просторнее, - неопределенный жест.
Грассо не надо было долго упрашивать. Поглощая уже второй бокал лимонада, он согласно кивал, как китайский болванчик. Еще бы, практически все нахлебники были рады появиться на очередном приеме. Надо было только успевать менять наряды  и иметь  в запасе несколько едких шуточек. Ни того, ни другого у пухлого нотариуса не было, однако он прекрасно вел доверенные ему дела.
- Благодарю, синьор Тедески. Я уверен, это будет замечательный праздник, - сказал Грассо, уверенно наполняя лимонадом третий бокал.

0

11

- Почему вы смеетесь, синьор Грациано? – с улыбкой спросил Франко. Он и правда не понимал что могло так развеселить нобиля. Но, впрочем, его последующие слова расставили все точки над «i». Певец снова улыбнулся и согласно кивнул.
- Хорошо, если вы считаете, что так лучше, я не против, - взяв в руки стакан с лимонадом, Франко откинулся на спинку кресла и обвел взглядом гостиную, мысленно проследовал по лестницам и коридорам на второй этаж, а затем на террасу. «И чем ему не нравится мой дом? Достаточно большой и просторный. Конечно, еще все зависит от числа гостей…»
- А кого вы думаете позвать на праздник, синьор Оттобони? – спросил Франко все так же удерживая стакан на весу. Сопранист слышал о подобных мероприятиях, но никогда не вдавался в подробности. Чаще на таких сборищах присутствуют видные деятели культуры, оперные певцы и богатые почитатели. Франко никого не знал, кроме тех, кто крутился в Сан-Джованни. Но у Грациано, очевидно, было больше знакомых и наверняка Франко Тедески не первый его подопечный.
Синьор Грассо был, по-видимому очень доволен состоявшейся сделкой и тем, что его заранее пригласили на мероприятие. Он уверенно поглощал лимонад стаканами, обратив теперь все свое внимание только на напиток, хотя ни одно произнесенное слово от него не ускользнуло. Франко Тедески синьор Грассо понравился. Ммужчина не мог бы при всем желании произвести такого же впечатления, как синбор Оттобони, он был неуклюж и неряшлив и вообще был больше похож на зефир нежели на человека. Кому такой понравится? Однако Тедески разглядел в нотариусе  добряка. Или хотел разглядеть. По крайней мере Франко был уверен в этом, как и в том, что синьор Оттобони устроит мероприятие такого масштаба, что и Франко и гости запомнит его надолго.

0

12

Грациано сощурил взгляд, вновь пристально глядя на Тедески.
- Мы пригласим всех, кто составит Вам добрую молву в последствии. Нобилей, негоциантов, парочку Ваших будущих конкурентов. Очень полезно приглашать на такие приемы будущих конкурентов. Завистники порой говорят полезные вещи. Главное, с завистью не переборщить.
Слушая эту речь, Грассо согласно покивал головой.
- Видите ли, - продолжал Грациано размеренно, будто профессор читающий студенту лекцию, - завистники любят создавать мифы, а чем больше мифов, тем больше внимания. Таки образом, они выполняют работу за Вас, разносят молву о Вас тогда, когда бы Вам пришлось самому выдумывать какой-либо занятный слушок, а потом рассказывать, чтобы публика обратила на Вас свой взор.
Нобиль потер одна о другую узкие, крепкие ладони, хитро улыбнулся.
- И, конечно же, мы пригласим Ваших будущих поклонниц. Дам, которые любят слушать оперу, но ни черта не понимают в ней. Увы, среди всего этого сброда, дай Бог, чтобы набрался хотя бы десяток здравомыслящих людей. Но нас интересует не их здравомыслие, а деньги и слава.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-09-27 22:45:18)

0

13

Деньги и слава. В этих словах было что-то магическое, притягательное. И если деньги Франко Тедески мало интересовали, славы он желал беззастенчиво сильно. Ему вполне хватало тех денег, что он получал сейчас. Он хорошо одевался, жил в прекрасном доме, вдоволь ел и пил и время от времени посылал родителям деньги, которых хватало на месяц безбедного житья. Другой известный исполнитель посмеялся бы над ним, ибо затраты Франко были далеки от тех сумм которые тратили актеры и певцы имеющие хоть какую-нибудь славу. Многие жили в долг, а Франко же привык в точности распределять свои доходы. А вот слава ему по-настоящему кружила голову. Грациано обещал ему все то, о чем певец так долго мечтал, к чему стремился. Тедески готов был закрыть глаза на все те непотребства, что вытворял нобиль, искренне считая, что их союз действительно принесет какие-то плоды. Синьор Оттобони верил в Тедески и это придавало уверенности самому певцу.
- Хорошо, - Франко согласно кивнул, поставив бокал на стол и медленно поднявшись. Он сделался задумчивым, но по голубым искрящимся глазам было заметно, что певец погрузился в приятную мечтательность.
- Я бы мог что-нибудь спеть на приеме. Что бы вы хотели услышать, синьор Оттобони? – Франко намеренно передал право выбора нобилю, решив, что Грациано заслуживает право услышать любимые произведения в исполнении своего протеже. На данный момент, это меньшее, что Франко мог  бы сделать для своего благодетеля.
Подойдя к раскрытому окну, Франко оперся ладонями о подоконник и чуть подался вперед. В лицо ему ударил соленый ветерок с Гранд Канале, растрепал ухоженные волосы. Франко зажмурился и улыбнулся
- Сегодня чудесный день, не так ли?

+1

14

Грациано дернул правым углом рта, и на лице обозначилась новая, ироничная улыбка. Правда ирония касалась не столько собеседника, сколько ситуации. Совсем недавно синьор Тедески был готов креститься при виде нобиля, а теперь спокойно соглашался с тем, что Оттобони предлагал. И, в общем-то, не зря. Грациано видел, как загорелся взгляд певца. Шанс завоевать Венецию был довольно неплохой. А каков был шанс заполучить самого Тедески? Грациано оценивал его как высокий. Правда, придется постараться… Вода камень точит.
Что ж, певец довольно быстро «учился». Грациано надеялся, что эта хватка четче обозначится в будущем, и они обязательно сработаются на певческо-коммерческой стезе. А может и в постели.
- Надеюсь, Вас у меня не похитят, как девицу из Оспедалетто, - заметил Грациано как бы между прочим, скользя взглядом по фигуре молодого человека, стоящего у окна.
- Хороший день, хороший день, - согласился человек-зефир, беззастенчиво допивая лимонад. - Ее так и не нашли, - вздохнул Грассо и вновь утер платком лоб.
Кое-кто поговаривал, что к этому происшествию причастен и Грациано, но доказательств тому не было. Сам нобиль, хоть и иронизировал над этим, тихо злился, когда в связи с пропажей девушки  упоминалось его имя. А все потому, что, несмотря на разгульный образ жизни, нелепых обвинений не любил.

0

15

Франко обернулся лицом к гостям и лукаво улыбнулся.
- Вы считаете, что ее похитили? – певец убрал с лица разметавшиеся от соленого ветра пряди и пригладил их ладонью.
- А я думаю, она сама сбежала, - по крайней мере, эта версия Тедески нравилась намного больше, чем любые другие, коими пестрели заголовки венецианских газет. Причин чтобы оставить хор и Венецию может быть много.
- Она могла влюбиться. Это веская причина для бегства, - А может быть она просто желала сделать себе карьеру где-нибудь еще. Как знать. И похоже, нобиль немного опасался что потеряет новоиспеченную золотую жилу. Чего Грациано действительно стоило бояться, так это иных благодетелей способных запудрить мальчишке мозги, посулив то, что, в итоге, предоставить не смогут. Не смотря на свою наивность и неосведомленность, Франко между тем понимал, что он нуждается в нобиле гораздо сильнее, нежели тот в нем. Таких как Франко в Венеции было очень много и Грациано мог выбрать другого… или другую. Почему же он выбрал Франко Тедески? Он задавался этим вопросом с того самого момента как покинул дом нобиля и до сих пор не смог найти на него ответа. «Скорее всего, он просто ткнул пальцем в небо», - думал он, едва заметно склонив голову на бок и исподволь заглядывая Оттобони. На его лице застыла привычная ироничная улыбка. Учитывая возраст и положение, наверное, Франко ему действительно кажется смешным.
- Так что же мне все- таки спеть, синьор Оттобони? – напомнил о своем вопросе Франко, выбравшись из пучины задумчивости.

Отредактировано Франко Тедески (2011-10-04 09:04:35)

0

16

Рассуждения певца были весьма любопытными, а главное – очень разумными. Логично было предположить, что взрослой девице, имеющей прекрасные вокальные данные, могло однажды насточертеть сидеть взаперти. Если, ко всему прочему, она была хороша собой и какому-нибудь находчивому и предприимчивому кавалеру удалось уговорить ее на любовную авантюру, то побег в таком случае был простейшим и наилучшим решением.
- Сама сбежала, хм, - Оттобони прищурил глаза, глядя на Тедески. Потер острый подбородок. – Некоторым негодяям действительно ничего не стоит совратить сироту, - Грациано неожиданно громко рассмеялся, потому как, даже не имея хоть сколь либо малой причастности к этому делу, судил по себе и того не скрывал.
Вопрос о репертуаре нобиль невольно пропустил мимо ушей. Не потому, что не ценил талант и умения Тедески, а потому что знал, что бы тот не исполнил в намеченный вечер, центром внимания будет отнюдь не голос. Таково уж свойство публики, большинство из предполагаемых гостей являются праздными ротозеями и сплетниками.
Но объяснить это Франко в данном случае было очень тяжело.
- Подобно судну в волнах,
спутаны твои мысли;
но не бойся, ведь хороший кормчий
направляет бег корабля.
Моя любовь
будет в бурю
твоей путеводной звездой,
твоим пристанищем, - почти шепотом процитировал он слова арии «Come nave in mezzo all’onde» из оперы Порпоры «Сифак». – Я хотел бы, чтобы вы спели их так, чтобы на глазах слушателей выступали слезы, - говоря это, Грациано не издевался. – В опере Франческо Арайи «Береника» есть ария «Cadrò, ma qual si mira», которая в полной мере продемонстрирует возможности Вашего голоса, ибо я считаю, что вы ничем не хуже Фаринелли или Каффарелли. Остальное пусть будет на Ваше усмотрение, только не забудьте предупредить об этом меня. Трогательное необходимо чередовать с изощренным.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-10-04 16:42:26)

+1

17

«Я и не знал, что вы такой романтик, синьор Оттобони» - Франко лишь улыбнулся, но ничего вслух не сказал. В отличие от многих, Грациано разбирался в опере и в тех, кто ее исполняет. Выбранные им произведения как нельзя лучше подходили Тедески по темпераменту и диапазону голоса. Арию Порпоры он исполнял лишь однажды, еще в Неаполе и сам так расчувствовался, что едва сумел закончить свою партию. Однако тогда эта ария в его исполнении произвела на зрителей настоящий фурор. Франко был уверен, что стал восходить по лестнице популярности среди именно после того выступления.
А вот арию из «Береники» петь  ему еще не доводилось, оттого было интересно попробовать свои возможности в ее исполнении.
- Хорошо, - Франко отошел от окна, чтобы вновь занять место напротив гостей, - отличный выбор, – певец чуть улыбнулся, взглянув на Оттобони. В процитированных строчках Франко уловил некий подтекст. Будто бы сам нобиль обращался к нему, как бы намекая, что Франко беспомощен словно щенок, а благодаря Оттобони сумеет чего-то добиться. Как бы там ни было, Грациано был прав. С момента, как Франко поселился в Венеции он чувствовал себя по настоящему потерянным во всех отношениях.
- Я обязательно сообщу вам о своем выборе, как только приму решение, - немного помолчав, очевидно прикидывая варианты, добавил, - Наверное, не стоит слишком нагружать слушателей. Трех арий будет вполне достаточно. Думаю, я исполню что-нибудь задорное напоследок, чтобы немного развеселить гостей.

Отредактировано Франко Тедески (2011-10-05 13:52:02)

+1

18

«Моя любовь будет в бурю твоей путеводной звездой» - хорошие слова, если произносить их искренне. Грациано невольно задумался, когда в последний раз он говорил нечто такое, не пускаясь в пространные рассуждения, не каверзной шутки ради и не для красного словца, а с неподдельной искренностью? Во время учебы в университете. Давно. Крепкая дружба, затем пылкая влюбленность (кто бы мог подумать?), искренняя привязанность и, несомненно, высокие идеалы, которые становились еще выше и тверже, стоило ему увидеть тот восхитительный зад. Ответ нисколько не шокировал и не огорчил Грациано. Все когда-нибудь отцветает, обращается в прах. До сих пор ему, однако, казалось загадкой, как простая измена любовника в те времена могла вызвать в нем столько желчной обиды, если с самого начала было ясно, что привязываться к объекту страсти нелепо и смешно? С той же страстью, с которой студент Оттобони когда-то обещал своему пассии путеводную звезду, он хлестал того по щекам, выплевывая горькие, обидные слова, стремясь как можно сильнее унизить в ответ, ведь быть не единственным оказалось столь… болезненно. Любовь, берегущая в бурю, обернулась банальным изнасилованием.
Погрузившись в воспоминания, нобиль не вслушивался в слова Тедески, поэтому уловил только последнюю фразу. Грассо тоже притих и теперь, поддерживая живот, размышлял о том, что лимонад был вкусен, но несколько стаканов – это явное излишество.
- Вы правы, - тихо отозвался Оттобони, лениво махнув ладонью. Прямо взглянул на Тедески и снова улыбнулся, на сей раз рассеянно и невпопад.

+1

19

На миг Франко показалось, что Грациано углубился в свои мысли и не слышит его. Тем не менее, он согласно ответил и улыбнулся, но на сей раз как будто невпопад. Франко было интересно, что же его так быстро ввергло в пучину задумчивости, отчего он на мгновение утратил способность улыбаться своей дежурной улыбкой и быть хозяином любой ситуации.
Если подумать, Франко совершенно не знал Грациано. Возможно, подписание договора было самым необдуманным поступком в его жизни. Дело было даже не во взаимовыгодных условиях, а в том, насколько быстро они смогут сойтись как партнеры. Именно сейчас Франко вдруг испугался, что они не смогут найти общий язык, ведь они, по сути, совершенно разные. И только Господу было ведомо, что твориться в голове нобиля. Да и Франко мог не оказаться для благодетеля подарком. Тем не менее, певец постарался убедить себя в том, что накручивать себе раньше времени не стоит. Тем более, не смотря на суровость и наглость, Грациано казался Франко не таким уж и плохим человеком.
- Я сообщу Вам о своем решении как можно скорее. Правда… вы так и не сказали, какого числа планируете устроить прием, - Франко взглянул сначала на нобиля, потом на нотариуса, которому было явно не по себе от выпитого лимонада.

Отредактировано Франко Тедески (2011-10-11 21:11:31)

0

20

- У Вас есть три дня, включая сегодняшний, - широко улыбнулся нобиль, будто раскрывал последнюю карту. Все было решено загодя, певцу оставалось только согласиться. – Я надеюсь,  Вы умеете собираться в короткие сроки? – вопрос, прозвучавший, как утверждение. Цепкий взгляд и хватка довольно быстро вернулись к Оттобони после нескольких мгновений задумчивости.
Пожалуй, лучше всего в этой жизни Грациано умел хватать кого бы то ни было за глотку и припирать к стене. Правда, понимал, если слишком крепко сжать, кое-кто не сможет петь. Поэтому изо всех сил старался действовать осторожно.
Но привычки давали о себе знать, как волка в овечьей шкуре выдают его повадки.
- Вы можете прислать посыльного со списком арий, - заискивая добавил нотариус. Грациано  благосклонно кивнул.
- Завтра я пришлю к Вам человека, который поможет подобрать соответствующий наряд, - добавил нобиль. – Он снимет мерки и подгонит костюм на Вас. Я хочу, чтобы Вы выглядели блестяще!
С этими словами синьор Оттобони поднялся, давая тем самым понять, что, получив желаемое, он намерен покинуть дом певца. Синьор Грассо оправил кюлоты и полы камзола и с какой-то едва уловимой грустью посмотрел на Тедески. Хозяин дома и лимонад были несказанно хороши, выходить обратно в парилку венецианских улиц нотариусу не хотелось. Аккуратно свернув бумаги в тубу и перетянув кожаным шнуром, он сунул их подмышку. Дождавшись, когда прислуга принесет шляпы и трость, нобиль и  его забавный спутник самым наилюбезнейшим образом распрощались с сопранистом.
Грациано покидал дом певца с улыбкой победителя, довольный заключенной сделкой, легким шагом, небрежно постукивая тростью по камням. Семеня рядом, нотариус в  глубине души радовался тому, что по крайней мере ближайшие пару часов нобиль не будет досаждать ему язвительными замечаниями.

+1


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 26.05.1740. Дом Франко Тедески. Договор дороже денег