Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 23.05.1740. Казино Оттобони. Uno chi fa il letto deve trovarsi in esso


23.05.1740. Казино Оттобони. Uno chi fa il letto deve trovarsi in esso

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Розги уже одним своим видом произвели должное впечатление на жертву. Несчастная Бьянка едва ли понимала, что ее отчаянные попытки вырваться только подначивают и без того возбужденную толпу. Гости смеялись. Кому-то это виделось просто забавным, а кто-то пришел в настоящий восторг. Грациано не без удовольствия наблюдал за этим безумным спектаклем, который сам и затеял. Искоса поглядывая на «пастушку», остальные слуги принялись как ни в чем ни бывало обносить гостей вином.
- Агнец и стая волков, - негромко комментировал хозяин вечера и, отняв от укушенной губы лед, передал его Джованни.
Ставки меж тем росли, однако Оттобони не хотел отдавать Бьянку, искушение выпороть ее самолично по-прежнему было слишком велико. Грациано никогда не отрицал своих желаний, считая, что ханжество ни к чему. Там, где правило бал напускное благочестие, он демонстрировал откровенную разнузданность.
«Надо было разыграть ее в карты» - мелькнула в голове крамольная и весьма удачная мысль, но хорошие идеи, как известно, приходят гораздо позже нужного срока.
Один из торговавшихся, цветущий, молодой щеголь в светло-кремовом камзоле назвал баснословно высокую цену: ни вдова, ни Грассо не смогли ее побить. Оттобони смерил гостя придирчивым взглядом, в котором смешались пренебрежение и обычная ревность самца. Тот был не только молод, но и весьма хорош собой. На гладко выбритом, еще не тронутом первыми морщинами, лице застыла безмятежная улыбка бонвивана, светлые кудри были завиты и собраны в «футляр». Холеные как у женщины руки счастливчик сплел в замок, ожидая и так всем известного вердикта. Голубые глаза нового владельца «пастушки» взглядом дохлой рыбы уставились на Бьянку. Первое, что сделал с горничной ее новый обладатель – задрал повыше подол, чтобы все могли посмотреть, какое чудное сокровище ему досталось.   
- Что ж, синьор Барбьери, она Ваша, - нехотя уступил Грациано и сделал лакеям знак, после чего те толкнули Бьянку в объятья нового «пастушка». Тот благоухал лавандой, пудрой и немного вином. Хватка рук была не менее крепкой, чем у Грациано.
- Я подумал, что было бы грубо воспользоваться таким счастьем одному, - сказал Барбьери, все так же ласково улыбаясь, - а потому поделюсь своей радостью с любым желающим.
На охваченных истерическим возбуждением гостей эти слова подействовали как заклинание. Обступив девушку плотным кольцом, они принялись поочередно хватать ее, стремясь раздеть донага.

+1

22

Все мольбы оказались напрасными. Бьянка лишь слабо вскрикнула, оказавшись в объятиях своего нового владельца. Правда, она так и не представляла, зачем синьору Барбьери захотелось её выкупить. Не нуждался же он здесь и сейчас в услугах горничной! Впрочем, это было бы ещё пол-беды. Лишь бы, в отличие от синьора Оттобони, ему не пришло в голову браться за эти треклятые розги!
Разгорячённая толпа накинулась на Бьянку совершенно внезапно. Перепуганной чуть ли не до смерти, ей казалось, что это были уже не люди, а какие-то дикие звери. От ужаса она почти не сопротивлялась, лишь упала на колени, опять напрасно надеясь на защиту своего нового хозяина.
- Пожалуйста, синьоры! Нет, не надо! - всхлипывала она, в попытках сохранить остатки целомудрия прикрывая руками грудь, выставленную на всеобщее обозрение синьором Оттобони.
Но эти жалкие всхлипы никто не слушал. Буквально через пару минут в Бьянке никто бы не узнал ту миловидную пастушку, что разносила гостям засахаренные фрукты: волосы растрепались и в беспорядке рассыпались по обнажённым плечам, красивое платье было уже порядком изодрано, причём уже не только хозяйскими стараниями, по лицу текли слёзы, оставляя на щеках разводы от румян и белил, которые ей приказали нанести на лицо перед началом праздника.
Причитаний несчастной уже было почти не слышно из-за возбуждённого гомона толпы, которая хватала свою жертву всё настойчивее и больнее. И Бьянка снова не вытерпела. После того, как кто-то из гостей пребольно ущипнул её за руку, "пастушка" пронзительно вскрикнула и, невероятным усилием вывернувшись из удерживающих её рук (кусаться на сей раз не решилась, памятуя о том, что розги никто уносить не велел), опрометью бросилась в сторону и забилась под стол, наивно полагая, что, скрывшись от посторонних взглядов за свисающей до пола скатертью, она сможет немного хоть немного прийти в себя.

0

23

Ни Грациано, ни его гости не считали это развлечение сколь-либо предосудительным. Напротив, многие искренне недоумевали, отчего Бьянке не весело так же, как им и почему девица, на которую в этот вечер так любезно обратили внимание, повела себя так дерзко по отношению к облагодетельствовавшим ее господам.
Когда Бьянка скрылась под столом, гости принялись смеяться над Джулио Барбьери.
- Хороший охотник не упускает добычу, - заметил Оттобони.
- Раз сбежала, то теперь она ничья! – откликнулся Грассо.
- Да на что она годна, - разочарованно махнул рукой худощавый синьор в темно-синем, прежде восхищавшийся прелестями Бьянки и рассуждавший о персиках. – Таких только запирать в монастыре.
-  Как недозрелое яблоко кисло внутри, - хихикнула пышногрудая блондинка.
- Так, может, дать ему дозреть? – задала резонный вопрос вдова нобиля, но ее, казалось, никто не услышал. Молодой чичисбей с повадками болонки пьяно и томно улыбнулся престарелой хозяйке.
Расстроенный этими колкими шутками Барбьери, которому, к тому же,  в голову ударил хмель, с ожесточенным жаром кинулся под стол, чтобы доказать всем право обладания «пастушкой».
- Не тратьте зря время! – насмешничал Оттобони. – Эту крепость Вам не завоевать!
Собственная неудача злила его, да и Бьянка теперь, сыграв свою роль во всеобщем фарсе, казалась совершенно бесполезной. Как ребенку наскучивает игрушка, игра с горничной довольно быстро наскучила и ему. Поэтому Оттобони, ни сколько не скрывая своего отношения к происходящему, делился забавой «с барского плеча».

0

24

Как и следовало ожидать, никто и не думал давать Бьянке возможность прийти в себя, а меньше всего на такое положение вещей был настроен её новый хозяин. Появление под столом синьора Барбьери показалось перепуганной "пастушке" вполне закономерным, ведь он заплатил за свою добычу немалые деньги, а она посмела ускользнуть. Теперь девушка понимала, что очередной попыткой побега, пусть и такой нелепой, она, скорее всего, только усугубила свою вину и последующую участь, но что же ей было делать, когда вся эта обезумевшая толпа принялась чуть ли не раздирать рыдающую девицу на куски?
Тихо ругаясь сквозь зубы, раздосадованный господин грубо схватил за запястье выкупленную им красотку и потащил её из-под стола, не обращая никакого внимания на испуг горничной. А Бьянка, понимая, что так или иначе её всё равно заставят вылезти, на этот раз и не думала сопротивляться. Теперь ей опять казалось, что, прекрати она упрямиться, и гости синьора Оттобони сжалятся и перестанут так издеваться над бедняжкой.
Однако же надежды на это растаяли, словно дым, стоило только её новому хозяину выволочь служанку наружу. Обидные насмешки вновь посыпались со всех сторон. На своё счастье, скромная и во многом наивная дочь рыбака не понимала и половины того, что говорили эти разодетые в пух и прах дамы и господа, но и того, что понимала, было достаточно для того, чтобы снова расплакаться от стыда и обиды.
- Синьор Барбьери, что же Вы такого сделали с нашей прелестной пастушкой, что она теперь вся в слезах? Отдайте её мне, может, я смогу утешить нашу прелестницу? - сразу же вызвался тот самый тучный господин, с которого и начались все сегодняшние злоключения Бьянки.
Услышав это, девушка в испуге заозиралась по сторонам, в надежде найти поддержку хоть и у кого-нибудь из присутствующих, и в итоге опять столкнулась взглядом с синьором Оттобони.
- Прошу Вас, помогите, - прошептала она чуть ли не одними губами, боясь новыми резкими движениями лишь спровоцировать толпу на новые издевательства.

0

25

- Кто же так обращается с сокровищами, - Грациано притворно пожурил молодого щеголя, похлопав того по плечу. – Если Вы любезно одолжите мне Бьянку,  я покажу Вам, как правильно надо срывать цветы.
Нобиль расхохотался, когда подойдя к нему, Грассо запросил признать его очередь.
- Не боитесь? – шепотом спросил Оттобони. – Меня она укусила за губу, а Вам может откусить кое-что более ценное.
После этих слов нотариус сделался пунцовым и зло сжал платок, который  от волнения комкал в руке. На мольбы горничной Грациано нарочно никакого внимания не обратил.
- Хорошо, я передам Вам первенство, - заверил нобиль. – Забирайте ее, она Ваша. Синьор Барбьери, Вы позволите?
Раскачиваясь с пятки на носок и обратно, молодой повеса с неохотой кивнул.
Трясущийся от желания и осознания собственной удачи, Грассо схватил Бьянку за руку и поволок в соседние комнаты, где обычно уединялись те господа и дамы, которые не хотели, чтобы за ними наблюдали остальные.
В спину нотариусу ударил общий громкий смех.
Затащив оборванную и полуголую девицу в комнату, он закрыл дверь изнутри на ключ. Дрожащими руками Грассо размотал шарф, открывая короткую свиную шею. Толстые пальцы почти вырывали пуговицы, когда он расстегивал камзол. Лоб покрылся испариной.
- Милая... моя, - тяжело с одышкой выдохнул Грассо и расстегнул гульфик, чтобы наконец выполнить то, о чем весь вечер так страстно мечтал. Толкнув Бьянку животом на софу, натужно сопя, он навалился сверху. Возясь и неуклюже елозя, придавил собой. Несмотря на возбуждение, нотариус оказался бессилен, поэтому слащаво нежные слова, которые он поначалу шептал в шею Бьянке довольно быстро сменились грязными ругательствами. За дверью собрались несколько ожидавших развязки вуайеристов. Их приглушенный смех еще больше злил Грассо, который чувствовал себя осмеянным и обманутым.  Получив желаемое, все, что он смог сделать теперь - это мять рукой ее ягодицы, да пытаться протиснутся между накрепко сведенных бедер. Наконец в полной мере осознав собственную ничтожность и испустив бессильный стон, разъяренный горе-любовник отпрыгнул, как насосавшаяся крови блоха.
От негодования, как меха, раздувались багровые щеки.
- Будь ты проклята, шлюха! - отперев дверь, не разбирая дороги, на ходу подтягивая штаны, Грассо бросился сквозь толпу напролом. В зале, где продолжался разнузданный пир, стоял оглушительный хохот. Смеясь, Грациано утирал выступившие на глазах слезы. Он, пожалуй, как никто был рад случившемуся, вдоволь насладившись полученной сатисфакцией и неудачей нотариуса.  Все ожидали появления второй участницы этой бесстыдной сцены.

Отредактировано Грациано Оттобони (2011-09-28 22:15:53)

0

26

Самые ужасные страхи оправдались, Бьянка вновь принялась отчаянно вырываться, но, видимо, наученный её предыдущими выкрутасами, нотариус и не думал ослаблять хватку. Напрасно, уже оказавшись наедине со своим мучителем, пыталась она умолять и взывать к состраданию, тот явно не слушал заливающуюся слезами девицу.
Когда синьор Грассо придавил "пастушку" своим непомерным весом, накатил новый приступ какого-то животного ужаса, от которого уже нельзя было даже кричать и вырываться, только надрывно всхлипывать и глотать бегущие в три ручья слёзы.
Бьянка так и не поняла, почему этот страшный господин отказался от своей жестокой затеи, оставив полурастерзанную девицу рыдать на софе, однако же облегчения это неожиданное отступление не принесло. Служанка прекрасно понимала, что это конец её доброго имени. Разве поверит ей кто теперь, что она не из таких, после ужасных слов, что кричал этот господин? А ведь отлёживаться тут вечно тоже не получится, Бьянка это прекрасно понимала, только вот как показаться на глаза всем гостям, а главное, синьору Оттобони, который после случившегося уж точно погонит за порог нерадивую прислугу.
Нарыдавшись вдоволь и нисколько не заботясь о том, слышно её или нет, она наконец-таки чуть успокоилась и решилась выглянуть наружу. Осторожно, готовая буквально в любое мгновение сорваться с места и предпринять очередную бессмысленную попытку к бегству, Бьянка пунцовая, словно рак, выглянула в зал, стараясь не сталкиваться взглядом с насмешничающей толпой. Словно приклеившись к дверному проёму, она стояла, пытаясь одновременно и прикрыть грудь, и одёрнуть изодранный и слишком короткий подол некогда красивого платья. На кончике языка вертелось несчётное количество вопросов и упрёков, однако же ни один из них с дрожащих губ так и не сорвался. Девушка лишь робко смотрела на Оттобони, надеясь, что уж сейчас её точно отпустят на все четыре стороны, о другом она сейчас думать просто не могла.

+1

27

Когда девица появилась в дверях, Грассо нарочно отвернулся, делая вид, что не видит причину своего позора. Нотариус был  так зол на себя, что с радостью бы выместил всю эту злость на Бьянке, но понимал, что «пастушка» ему более не принадлежала.
Появление Бьянки вызвало новый приступ всеобщего хохота. Ее называли «дурехой», «неумехой», «неуклюжей», «дикаркой». Грациано благоразумно решил не пускать «пастушку» далее по рукам, ибо это действо могло стоить ему репутации. Стать сводником Оттобони пока что не желал. Кое-кто посоветовал нобилю взяться за обучение Бьянки, чтобы в будущем горничная была более покладистой. Однако Грациано ответил на эти замечания лишь вялой улыбкой, Бьянка более не интересовала его как объект приложения страстей. Вдоволь натешившись, от души посмеявшись над ней и Грассо, удовлетворив злость и желание отомстить, Оттобони теперь смотрел на пытавшуюся прикрыть наготу Бьянку со снисходительно-высокомерной улыбкой. Он понимал, какова степень унижения, причиненного им, и тем более наслаждался теми чувствами, что сейчас испытывала горничная. Никто и никогда не смеет отказываться от того, что он предлагает. Оттобони надеялся на то, что «пастушка» хорошенько запомнит этот урок.
Грассо, заливая стыд вином, отфыркивался в углу. Над ним потешались не меньше Бьянки, однако аккуратно, соревнуясь в изощренности острот.
Победитель должен быть милосердным, а потому, сняв камзол, Оттобони укрыл им полунагую «пастушку» и затем, склонившись к уху девицы, притворно ласково шепнул:
- Надеюсь, теперь ты будешь вести себя хорошо. Ступай.
Подав знак Джованни, чтобы тот сопроводил девицу, нобиль перестал обращать всякое внимание на Бьянку, будто ее и не было вовсе.
- Послезавтра я отдам Вам обещанный процент, - сказал Оттобони, обнимая Барбьери и запечатлевая на его щеке Иудин поцелуй. Вдова нобиля, недовольная произошедшим крайне постыдным событием, с досадой сложила веер.

0


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Частные владения » 23.05.1740. Казино Оттобони. Uno chi fa il letto deve trovarsi in esso