Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 25.05.1740. Церковь святого Иоанна. В поисках доброго пастыря


25.05.1740. Церковь святого Иоанна. В поисках доброго пастыря

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название: В поисках доброго пастыря.
2. Дата: 25 мая 1740 года.
3. Место: Церковь святого Иоанна Благотворителя.
4. Действующие лица: Амедео Саличи, священник; Алессандра Коломбо, певица.
5. Краткое описание: Алессандра Коломбо, поддавшись угрызениям совести, задумывается о примирении со своей глубоко религиозной, удалившейся в монастырь матерью. Не имея духовника, певица следует рекомендации одного из коллег по сцене и решает обратиться за советом к Амедео Саличи, священнику прихода Сан-Джованни-Элемосинарио. Неискушённая в вопросах религии синьорина Алессандра хочет просить о наставлении в деле примирения с матерью.

Отредактировано Алессандра Коломбо (2011-07-15 01:21:18)

0

2

Чувствовать себя невежественной, а тем более беспомощной Алессандра не любила до крайности и, может быть, именно поэтому, столь жадно следила всегда за течением жизни, стремясь за всем уследить, из каждого события извлечь урок. Впрочем, была сфера, в которой женщина ничего не смыслила и чувствовала себя неловкой и слепой - религия. В силу воспитания и природных склонностей Алессандра с ранних лет относила себя к детям сцены и почти со столь же юных лет усвоила уверенность отца в том, что набожность и страсть к лицедейству несовместимы. Она простилась с гимнами и псалмами и безоговорочно отдала в своём сердце предпочтение ариям и адажио. К двадцати пяти годам певица посещала церковь лишь по большим праздникам и не смогла бы точно сказать, когда в последний раз исповедовалась и подавно, когда делала это от чистого сердца и без утайки.
Направляясь к заутрене в церковь святого Иоанна Благотворителя, Алессандра перебирала в уме совершённые прегрешения, с прискорбием понимала, как далека от того, чтобы сделаться кающейся грешницей, и невольно беспокоилась о том, как вести беседу со священником. Они всегда казались ей похожими на птиц, этаких высохших чёрных воронов, которые не понимают человеческого языка. Однако Бартоли, вторая скрипка, расхваливал своего духовника, называя прете Амедео Саличи человеком разумным и толковым, а его новеллы - талантливыми и острыми. Алессандра очень надеялась, что это правда: тогда он смогла бы найти общий язык с этим священником и, может быть, изыскать какой-то путь хотя бы к формальному примирению с матерью, уняв таким образом разыгравшиеся в последнее время угрызения совести и родственные чувства.
Солнце разморило Алессандру, пока гондола скользила по воде, женщина уже слегка жалела о своей затее, тем более что надетое из соображений приличия тёмно-зелёное платье усиливало мучения. Однако казалось непоследовательным и глупым повернуть назад. К началу мессы она едва успела. Осторожно проскользнув в двери церкви, Алессандра заняла место на одной из дальних скамей, склонила голову и попыталась сосредоточиться. Однако набожные мысли не шли, певица думала о чём угодно, только не о Боге: о предстоящей полуденной жаре, о том, как прохладно в храме, о том, что пора начинать шить новое сценическое платье и, наконец, о том, как славно было бы выпить ледяного лимонада в хорошей компании. Рассердившись на себя за царящий в голове кавардак, Алессандра подняла глаза и стала всматриваться в священника, ей хотелось определить, насколько он соответствует характеристике, данной скрипачом. Прете Амедео выглядел моложе, чем почему-то ожидала певица, и казался несколько суровым, хотя, возможно, это манера щуриться придавала ему такой вид. В конце концов Алессандра сдалась и перестала упражняться в физиогномике, решив остеречься поспешных выводов.
Дождавшись окончания мессы и того, чтобы последний из прихожан покинул храм, Алессандра поднялась и торопливо подошла к священнику.
- Доброго вам дня, прете, - негромко произнесла она. - Я не ваша прихожанка, но так вышло, что у меня нет духовника, а мне необходимо... наставление в важном деле. Могу ли я просить помощи у вас?
Голос синьорины Алессандры был тихим, голова оставалась слегка склонённой, и всё же женщине подумалось, что это плохая игра, и даже священник её отличит.

Отредактировано Алессандра Коломбо (2011-07-15 00:55:56)

+1

3

Эту женщину среди своих прихожан Амедео раньше не встречал, хотя лицо показалось ему смутно знакомым. Торговцев и мастеровых прихода он знал наперечет. Знал также и местных женщин, торговавших телом. Некоторые из них нарочно подшучивали над священником слишком откровенно и часто исповедуясь. Несмотря на рассеянность, Саличи обладал весьма неплохой зрительной памятью. Мог не запомнить имя человека, но детали внешности: взгляд или мимику, характерные жесты или походку, запоминал без затруднений и мог затем  не только в точности восстановить их перед мысленным взором, но и метко описать.
Женщина в темно-зеленом платье, подошедшая к нему, вела безбедную жизнь и была незамужней. Очевидно, из тех, что находятся на содержании состоятельных мужчин или предпочитают частую смену любовников. Об этом свидетельствовало не только отсутствие каких-либо особых украшений, которые дарят женам мужья, но и характерный взгляд, когда за напускным благочестием прячется женское лукавство.
Амедео счел новую прихожанку привлекательной и был доброжелателен, ибо одно – подмечать, а другое – судить. Священник избегал как поспешных выводов, так и слишком строгих суждений, ибо знал, что у каждого человека своя судьба и некоторые зависимы от множества совершенно различных обстоятельств.
Поздоровавшись, он обогнул распятие и жестом указал на скамейку неподалеку от алтаря. Храм был пуст. Свет яркого дня пробивался сквозь полукруглые, большие окна, создавая ощущение тихой благости. Высокие, светлые своды не давили помпезной монументальностью. Напротив, здесь было уютно и камерно.
- Я буду рад помочь вам, - просто и кратко ответил священник. Тон его голоса отличался от покровительственной или напыщенной манеры, широко распространенной у духовенства. Амедео не торопился садиться на скамью, просто стоял рядом, медленно и чутко перебирая четки.

Отредактировано Амедео Саличи (2011-07-09 03:05:17)

+1

4

Алессандра не слишком часто общалась со священниками и, говоря по чести, избегала этих встреч. Ей казалось, что они косо смотрят на её манеры, платья, самоё профессию, сама же певица в свою очередь смотрела косо на их ханжески поджатые губы или попытки оказать ей покровительство, просветить и наставить. Однако прете Амедео с самого начала взял такой тон, что Алессандра облегчённо перевела дух и решила пренебречь своими обычными предубеждениями. Простота в общении была редкостью, а сейчас, в церкви оказалась особенно кстати и расположила к тому, кто её проявил.
- Благодарю за доброту, - певица одарила священника одной из наиболее искренних своих улыбок и сделала несколько шагов к скамье, указанной собеседником.
В пустом хаме даже лёгкие, чуть торопливые шаги рождали эхо, и оно напомнило Алессандре негромкую музыку, а сразу вслед за этим женщина подумала, что всё убранство церкви, сам солнечный свет, щедро льющийся через большие окна создают вместе нечто вроде застывшей музыкальной пьесы, этакого изящного адажио. И хорошо бы, чтобы разговор не испортил звучание, и никто из собеседников не дал бы фальшивой ноты. Для этого синьорине Алессандре, похоже, придётся быть искренней и надеяться, что святой отец сохранит ту же манеру говорить.
Опустившись на скамью, Алессандра помолчала несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, затем подняла на священника глаза.
- Видите ли, прете, - заговорила женщина, осторожно подбирая слова. - Вот уже несколько лет, как я в ссоре со своей матерью. Не стану говорить, что я пришла как кающаяся дочь и глубоко печалюсь о нашем разладе, но... Что-то гложет меня и не даёт покоя. Я знаю, что наша ссора тяжела и для неё и, хотя бы в память об отце, мне бы хотелось, чтобы она меньше страдала. Что вы мне скажете?
Без нужды потеребив кружева на левом рукаве, Алессандра теперь внимательно смотрела на священника. Она больше не притворялась благонравной, не изображала то, чего не было, и от непривычной искренности было неуютно. К тому же певица сердилась на себя за сбивчивую речь, за то, может быть, недостаточно чётко изложила суть своей просьбы.

Отредактировано Алессандра Коломбо (2011-07-15 00:59:31)

+1

5

«Не судите по наружности, но судите судом праведным» - было сказано в святом благовествовании от Иоанна, потому Амедео старался не забывать об этом «добром совете», ибо считал его верным.
Священник сел на скамеечку рядом с женщиной и теперь, по привычке щурясь, глядел на собеседницу. Тон голоса был мягким, но уверенным:
- В послании к Ефесянам сказано: «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость. Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле. И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем», - бусины четок в руке Амедео замерли, и он нарочно сделал паузу для того, чтобы женщина вдумалась в сказанное.
- Часто случается так, - продолжил священник, - что родители и дети забывают об этих двух условиях. Это влечет за собой множество обид. Обиду нельзя забыть без искреннего прощения с обеих сторон, а потому достичь желаемого вам будет сложно. Однако, если это не дает вам покоя, и вы желаете как-то решить данный вопрос, вы на верном пути.
Саличи старался быть деликатным. Произнесенные им слова скорее носили характер рассуждения, в котором его собеседница имела возможность выдвигать ответные тезисы или объяснить сложившуюся ситуацию подробнее, если у нее возникнет на то желание.
- Беспокойство сердца – состояние обычное для того, кто чувствует несправедливость ситуации, ведь человеку естественнее пребывать в счастье и мире, а не страдать и видеть раздор. Тем более, если речь идет о близких. Скажите, изменилось ли ваше отношение теперь и какие выводы вы сделали для себя? – вопрос мог оказаться очень личным, но какова тема, таковы и вопросы. Амедео хотел понять степень целеустремленности этой женщины и не считал формальные извинения подходящим выходом.

Отредактировано Амедео Саличи (2011-07-09 03:02:23)

+1

6

Сложив руки на коленях и опустив взгляд, Алессандра вслушивалась в слова священника. Она пришла сюда во многом вопреки привычным движениям своей души и чувствовала себя неуютно. Её поиски путей примирения с матерью были были вдохновлены не искренним раскаянием, а простым желанием унять нетерпение сердца, его тревогу, и теперь певице казалось, что она застигнута врасплох спокойными рассуждениями священника.
- Мои выводы и моё отношение... - медленно, раздумчиво проговорила Алессандра. - Говоря откровенно, прете, я и сама не знаю. Вы говорите, что я на верном пути, но вы ведь не знаете меня. Мне совсем несвойственно прощать или раскаиваться, и мне подумалось сейчас, что причина у моего беспокойства одна: я до сих пор сердита, мать кажется мне неправой, и я ищу совета не в том, как помириться с ней, а в том, как доказать ей, что она была несправедлива.
Алессандра немного помолчала, теребя край перчатки. Женщина удивила сама себя: она совсем не собиралась этого говорить. Откровенность была у неё не в чести, и она вовсе не стремилась открывать душу священнику, скорее, хотела лишь выслушать его мнение о своём семейном разладе, отделавшись при этом дежурными фразами. Однако прете Амедео не прочёл наставление, а начал диалог, и вступить в него оказалось неожиданно приятным.
- Вы опасный человек, прете, с вами хочется быть честной, - Алессандра коротко усмехнулась и тотчас потушила улыбку. - По размышлении, скажу так: мои чувства не изменились, как я уже сказала, я по-прежнему уверена, что это мать была несправедлива. Но с тех пор как мы поссорились, прошло уже несколько лет, и мне кажется, что я могла бы быть более... снисходительной к её словам, к тому, как она вела себя со мной. Может быть, так было бы мудрее...
Подняв взгляд, Алессандра засмотрелась на луч света, который вдруг напомнил ей лёгкую лестницу, спущенную к самому алтарю. "Лестница из света. Наверное, подобные должны вести к верным решениям и ясным мыслям". Эта смутная аналогия заставила певицу поделиться с собеседником ещё одной идеей:
- Я думаю, прете, - Алессандра снова смотрела на священника. - Что наш разрыв не был бы таким жестоким, если каждая из нас не считала другую виновной в смерти моего отца.
Договорив, женщина подумала о том, что никогда и ни с кем не говорила о семейных бедах так открыто и снова удивилась в душе своей внезапной исповеди, удивилась так, будто за неё сейчас говорил и доверялся кто-то другой.

Отредактировано Алессандра Коломбо (2011-07-15 01:20:20)

+1

7

Вздохнув, Амедео покачал головой.
- Однако вы только что сказали сами, что не желаете страданий вашей матушке. Если же корить все время человека за его вину, он будет мучиться не меньше, чем в аду. Разве вы этого хотите, синьора? – священник взглянул на руки женщины. Той явно было не слишком уютно рассказывать о вещах столь интимных. Слова об опасности, произнесенные с иронией, были прямым тому подтверждением.
Сам Амедео знал, что не перед каждым духовником стоит выворачивать душу наизнанку и потому оказанным ему доверием прихожан дорожил. Был осторожен.
Ладонь священника легко накрыла ладонь собеседницы. Обычный жест не нес в себе ничего кроме желания успокоить и поддержать, хотя и мог показаться слишком откровенным.
- Есть то, что вас объединяет и то, что посеяло между вами раздор. Любовь к тому, о ком вы обе храните память. Ради нее в прошлом вы обвиняли друг друга и ради нее должны быть благоразумны теперь.  Однако не бросайтесь в омут с головой. Навестите матушку ненадолго, присмотритесь повнимательнее. Я уверен, разум и сердце подскажут вам, как нужно говорить. Не забывайте, что гнев – плохой советчик. Время лечит, синьора, иногда притупляя и боль, и гнев. Будьте рассудительны и снисходительны, не обвиняйте и не допускайте обвинений, ведь если говорить о самом главном, можно договориться, - сказав это, Саличи мельком глянул на льющийся из окна свет, чуть заметно улыбнулся. А потом, не глядя на собеседницу, просто и как бы невзначай спросил:
- Скажите, за все это время, с тех пор, как вы с матушкой оказались в ссоре, вы когда-либо скучали по ней?

Отредактировано Амедео Саличи (2011-07-12 15:43:53)

+1

8

Алессандра протестующе вскинула руку, словно желая защититься от собственной жестокости, которую в ней, похоже, предположил священник.
- Нет, разумеется, я не хотела бы ей страданий, - с большей горячностью, чем от себя ждала, произнесла певица. - Беда лишь в том, что порой мне кажется, будто она замкнулась в своей собственной обиде, чрезмерно довольна собой, и даже мою попытку примириться использует только для того, чтобы при встрече уязвить меня больнее.
Алессандра чувствовала, как в душе поднялась давняя злость пополам с застоявшейся горечью, пробудив желание говорить всё больше и больше, жаловаться на боль утраты, на материнскую чёрствость и непонимание. Впрочем, воли себе женщина так и не дала. Ладонь священника накрыла руку Алессандры, и это лёгкое, ненавязчиво прикосновение не только успокоило, но и отрезвило. В спокойном расположении духа певица считала, что они с матерью в равной степени не заслуживают звания невинной жертвы, следовательно, вряд ли будет справедливо рассыпаться сейчас перед священником в слёзных жалобах. Сдержавшись, Алессандра внимательнее прислушалась к тому, что говорил ей собеседник. После его последнего вопроса возникла недолгая пауза, затем женщина заговорила:
- Не знаю, скучала ли я по ней, можно ли это так назвать, - Алессандра осторожно выбирала слова. - Мне не хватало понимания между нами, как не хватало его всю жизнь. Может быть, вы правы, и, будучи спокойной и сдержанной, присмотревшись к матери без гнева, я найду к этому пониманию какой-то путь, которого не видела раньше. Но можно ли объяснить женщине, удалившейся в монастырь, чтобы не видеть развращённости мира, что в жизни певицы главное - искусство и красота, а вовсе не испорченность и наслаждение пороком? Будучи священником, прете, вы смогли бы это объяснить?
И снова Алессандра говорила слишком горячо, и снова подосадовала на себя за это. Чересчур много чувств требовало выхода, слов, выражения, и певице это совсем не нравилось: становясь столь откровенной, она даже в церкви казалась себе более уязвимой и слабой. И всё же начатое нужно было довести до конца, и полуправда в чём бы то ни было казалась несвоевременной.
- Я ведь во многом именно за этим и пришла, прете, - тихо сказала Алессандра, глядя священнику в глаза. - Чтобы понять, как посмотрит человек такой же искренней веры, как и моя мать, на меня нынешнюю, незамужнюю певицу, ведущую не самый праведный образ жизни. Я же не синьора, а синьорина, - женщина чуть улыбнулась. - Алессандра Коломбо, певица. Сперва даже не хотела представляться, собиралась тайком что-то расслышать в вашей речи, рассмотреть в манере держаться и сбежать по-воровски. Вы простите меня, прете?
Теперь, когда Алессандра выложила больше, чем хотела и намеревалась, ей оставалось только ждать отклика, и она неожиданно подумала, как это похоже на ожидание реакции публики, когда прозвучал финал.

+1

9

- Все довольно просто. Раненный защищается, а у вашей матушки – две раны. Потеря любимого человека и потеря дочери, которая выросла не такой, какой ей хотелось вас видеть. Чем больнее рана, тем яростнее защита, и тем больше требуется сил, чтобы ее залечить. И вы ранены, и тоже защищаетесь. Нужно заключить перемирие. Хотя бы сделать попытку. Если она будет искренней, тогда вам не в чем будет упрекать себя, ибо вы проявили решительность и первой сделали шаг, - речь священника не была похожа на обычные увещевания. Амедео просто рассуждал, беседуя с женщиной, и говорил так, как если бы они были давними приятелями, когда один уважает другого. Без излишнего панибратства, но с заметной долей близости, раз женщина обратилась с таким личным вопросом к прете.
- Не все, к сожалению, понимают, что музыка и пение даны нам Господом. Талантом можно распорядиться по-разному, как и даром жизни. Певцы не более грешны, чем другие люди, и у любого другого порой возникает соблазн совершить что-то такое, что потом окажется постыдным. Ни музыка, ни ваш талант здесь ни при чем. Я не понаслышке знаю об отношении к женщинам вашей профессии. Их считают блудницами, но блудящая патрицианка или жена рыбака ничем не отличаются от певицы, разве что только тем, что певица может петь, - Саличи невольно рассмеялся, потому что в ситуации ему действительно виделся курьез. – Вы ни в чем не виновны, а посему и о прощении не идет речи, я понимаю причину вашей утайки.
Быть священником в Санта Кроче и ревностно осуждать блуд было, по меньшей мере, смешно, именно здесь Амедео научился терпимости и избавился от осуждения, ибо последнее было серьезной помехой в том, чтобы помогать. В чем-то Саличи был наивен, полагая, что хотя бы малая толика того, что он делает, имеет отклик, поэтому мало кто слышал от прете Амедео осуждающие слова.
- Итак, - помедлив спросил священник, - с чего бы вы могли начать путь в случае с вашей матушкой?  - ему необходимо было знать, на что уже сейчас рассчитывает женщина и как она видит ситуацию. Салаичи очень редко наставлял кого-либо, избирая способ уточнения того, что человек обычно сам понимал, но не мог обозначить для себя. Решение в любом случае придется принимать Алессандре.

+1

10

Алессандра, внимательно вслушивалась в слова священника. В глубине души женщина сознавала справедливость мысли собеседника о ранах, которые ни она, ни её мать до сих пор не смогли залечить. Все последние годы перед разрывом их общение выглядело так, будто одна стремится как можно лучше вооружиться, ожидая, что другая вскоре нанесёт болезненный удар. Сейчас, по прошествии времени, Алессандра видела это всё более ясно и, хотя пока не была готова к чистосердечному примирению, за идею о возможности сделать хоть что-то, изменить положение вещей и не упрекать себя в дальнейшем ухватилась.
- Мне думается, вы правы, прете, - тихо произнесла певица в ответ на неторопливые, почти дружеские рассуждения собеседника. - Наверное, "перемирие" - это самое правильное слово для обозначения моей цели. Боюсь, что не готова заключить крепкий, безоговорочный мир, но сделать шаг, пожалуй, пора. Если всё дело в тех ранах, что мы нанесли, и защитах, которые выстроили, то, может быть, хотя бы ради предварительных переговоров мы сможем сложить оружие, - женщина улыбнулась, глядя в пол.
Договорив, Алессандра отвлечённо подумала о том, что минуты идут, а она вовсе не торопится покинуть церковь, и чем дольше они говорят друг с другом, тем больше этот священник кажется ей просто добрым знакомым, с которым свели давние друзья. Ощущение оказалось неожиданно приятным, а последние слова прете Амедео окончательно развеяли остатки принуждённости, которая до того сковывала певицу. Рассуждению о блуде Алессандра рассмеялась следом за священником и, улыбаясь, взглянула ему в лицо более открыто и заинтересованно, чем прежде.
- О да, так и есть. Каждый блудит, как умеет, и мера греха не так уж часто зависит от силы голоса грешника. Спасибо вам, прете, для меня, не скрою, было неожиданностью найти подобное понимание, - тон Алессандры изменился едва ощутимо, но так она говорила бы с человеком своего круга и образа жизни. Чуть помолчав, певица вернулась к изначальной теме разговора: - Я думала об этом. Мне кажется, что если после долгого разрыва, когда мы не виделись и даже не писали друг другу, я вдруг появлюсь перед матерью, она, по привычке или от давней обиды, поведёт себя так, как вела прежде. Может быть, мне стоит написать ей письмо с вопросами о её здоровье и настроении и присовокупить какой-нибудь подарок? Например, что-то из религиозных сочинений?
Уже давно задумав поступить именно так, синьорина Алессандра нуждалась в одобрении своего намерения, чтобы окончательно избавиться от сомнений, и теперь вопросительно смотрела на священника.

0

11

- Мы все люди, - улыбнулся Амедео. – «Господь, не исключая никакого греха, все прощает», так говорил святой Амвросий Медиоланский.
Священник ненадолго задумался. Синьорина Алессандра испросила совет о книге, и теперь нужно было выбрать нечто вдохновляющее и простое в чтении. То, что было бы неплохим подспорьем в науке примирения и в духовной жизни ее матери. Саличи надеялся, что в связи с послушничеством у женщины уже имелся определенный духовный опыт, поэтому многое не будет в новинку и окажется приемлемым и понятным.
Однако он не был духовником матери Алессандры, а потому совет мог оказаться  неуместным. Впрочем, дилемму эту Амедео решал недолго, ибо просящему, тем более о духовном знании, принято давать.
- Исповедь Блаженного Августина, - наконец дал ответ священник прихода Иоанна Благотворителя. – В этой книге много искренних  и целебных для души слов, а также правильных рассуждений. Надеюсь, она, даже если и была прочитана ранее, станет новой, благой вестью от вас.
Слова о благой вести неожиданно приобрели двойной смысл. Фамилия Алессандры буквально означала «голубь», и именно голубь, как известно возвратился к Ною со свежим масличным листом во рту, известив о конце Потопа.
- Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби, - процитировал Амедео слова Иисуса из Евангелия от Матфея, приободряя собеседницу.

Отредактировано Амедео Саличи (2011-07-22 18:02:59)

+1

12

- Пусть слова святого Амвросия услышит как можно больше людей, склонных осуждать поспешно, - произнесла Алессандра, и тон её неожиданно оказался более набожным, чем женщине это было привычно.
На несколько мгновений Алессандре показалось, что она озадачила священника вопросом сложным или неуместным, однако прете Амедео, похоже, быстро нашёл удовлетворившее его решение. Об Августине Блаженном певица слышала только то, что он относится к наиболее почитаемым отцам церкви, но на этом её познания и заканчивались. Впрочем, сомневаться и спорить, когда сама же явилась за советом - неразумное дело и неблагодарная задача.
- Благодарю вас, прете, - с улыбкой проговорила Алессандра. - Я найду для матери Исповедь и, пожалуй, прочту её сама, развею хоть немного своё невежество. Если не дела семьи и не общие взгляды, то, может быть, богословская беседа поможет нам сойтись.
Синьорина Алессандра помолчала, глядя в пол и рассеянно улыбаясь своим мыслям, потом подняла глаза на собеседника. Разговор оказался не таким, как она ожидала, а священник словно бы пробил брешь в представлениях женщины о служителях церкви. Это выбивало почву из-под ног, но в то же время внушало нежданную радость.
- Змеёй меня называли не раз, но сейчас, с вашей и Божьей помощью, я всё-таки попытаюсь оправдать свою фамилию, - теперь Алессандра внимательно смотрела на священника. - Я искренне и глубоко благодарна Вам, прете, вы облегчили и почти успокоили мои тревоги. Скажите, что мне сделать, чтобы вы согласились стать моим духовником?
Певица снова улыбалась, теперь увереннее и безмятежнее. Она вовсе не собиралась задавать последний вопрос и сделала это скорее под влиянием чувства благодарности и минутного каприза, но сейчас думала о том, что будет безмерно приятно получить согласие.

+1

13

- Просите о мудрости и терпении Господа и благодарите Его, - заметил прете. Сейчас им руководила отнюдь не ложная скромность, а обычное понимание того, что все по воле Божьей, несмотря на то, что люди принимают решения сами.
Амедео впервые за весь разговор широко улыбнулся, прямо глядя на собеседницу. Ее вопрос показался ему в чем-то трогательным.
- Приходите в храм святого Иоанна Благотворителя, когда сочтете нужным, синьорина Алессандра. Ведь вы вольны сами выбирать, кому исповедоваться и обращаться за духовным советом.
Обычно роль духовника для горожан исполнял священник прихода, в котором они были записаны в метрической книге, но нередко выбор делался сообразно доверию и симпатиям.
Разумеется, священник и не думал кого-то таким образом перевоспитать, но искренне надеялся на то, что хотя бы отчасти этот разговор уменьшит волнения собеседницы. Быть искренне ей стоило больших сил, и он заметил это.
Еще совсем недавно Амедео разглядывал эту женщину отстраненно, поневоле гадая, кто она и зачем пришла, а теперь знал  о давней обиде и о душевных метаниях в попытке разрешить разногласия.
Иногда притча о блудном сыне, повествовавшая о возвращении грешника к Отцу, приобретала множество различных вариаций. В отличие от Отца небесного родители земные были порой мелочны и жестоки. Их детям, чтобы простить и принять требовалось много сил. Но крест, считал Амедео, никогда не дается не по плечам, каким бы тяжелым он ни казался.
Аккуратно сложив в ладони розарий, Саличи заверил Алессандру:
- Я буду рад увидеть вас снова и услышать о ваших успехах, - заверение это могло показаться всего лишь любезностью, однако прозвучало с неподдельным, открытым простодушием, как если бы они были старыми приятелями и Амедео приглашал женщину в гости, на чай.

+1

14

- Я от всего сердца возблагодарю Господа, - заверила собеседника синьорина Алессандра. - И не в последнюю очередь за то, что снизошёл ко мне и послал не только разумного исповедника, но и интересного собеседника, разговор с которым дал немало пищи моему уму.
Встретив широкую, открытую улыбку священника, Алессандра улыбнулась в ответ. Просто ли он радуется её желанию или что-то в её вопросе прозвучало забавно - женщина уверена не была. На секунду она почувствовала себя в церкви на привычно зыбкой почве, однако то, каким тоном ответил ей собеседник, мгновенно смыло это чувство, будто быстрой приливной волной. Алессандре вновь оставалось лишь удивляться про себя непринуждённости беседы и тому, сколь схожа манера их разговора с той, которую нередко избирали в светских гостиных. Обычно так осведомлялись лишь о сценических успехах певицы, но никак не о духовных, и эта новизна показалась неожиданно приятной.
- Непременно приду, прете, - Алессандра взглянула на собеседника. - Боюсь, в моей жизни найдётся ещё немало тем для исповеди, и, полагаю, с вами я смогу их обсудить.
Разговор был окончен, Алессандра получила даже больше, чем могла бы пожелать, но стремление отблагодарить священника её не отпускало. Женщина медлила, в нерешительности покусывая губы, потом снова обратилась к своему исповеднику:
- Быть может, это будет неожиданный вопрос, но всё же скажите, прете, вы бываете в театре? Или наша суета вам неприятна, вы считаете её неподобающей для себя?

+1

15

За полукруглыми светлыми окнами, испуганные чьими-то шагами, белыми мазками на синем, взмыли несколько голубей. Священник мельком взглянул на полет птиц. Помолчал немного.
Заданный синьориной Алессандрой вопрос заставил Амедео в следующий момент удивленно вскинуть голову и тихо рассмеяться:
- Суета? Неподобающей? – произнося последнее слово по слогам, переспросил священник.
– Нет, - Саличи покачал головой. – Музыка, равно как и пение не могут быть неподобающими, если только музыканты и певцы не фальшивят. Что же до тех, кто сочиняет и показывает различные пьесы, им нельзя отказать в чувстве юмора. Они зеркало. Не всем приятно в него смотреться, но что поделать? Ведь вовсе не на него стоило бы пенять… - по ироничному прищуру прете Амедео было совершенно ясно, что и сам он не прочь посмеяться над некоторыми явлениями.
Саличи, несмотря на всю благообразность, был далек от ханжества, а поэтому живо интересовался всеми проявлениями талантов людских, ибо считал, что они от Бога. Однако все актеры были в понимании церкви отступниками от пути праведного, ибо «кривлялись» и «обманывали», а потому многих из них хоронили «за оградой».  С этим противоречием Амедео приходилось как-то разбираться. Верное решение он находил в утешающей беседе и христианской помощи, не разделяя прихожан на актеров и людей.
Вопрос певицы показался ему занимательным, а потому Амедео поинтересовался в ответ:
- Почему вы спросили, синьорина Алессандра?

Отредактировано Амедео Саличи (2011-08-02 00:20:24)

+1

16

Услышав тихий смех священника, Алессандра слегка смутилась: ей показалось, что заданный вопрос неуместен, и она выставила себя в нелепом свете. Впрочем, смущение продлилось не больше мгновения, слишком уж заразительным было веселье собеседника и слишком точно попали в цель его слова о том, что единственное неподобающее в музыке - фальшь. Алессандра улыбнулась уголками рта, а потом рассмеялась чуть громче, чем обычно позволяла себе в церкви.
- Всё верно, прете. Вы говорите, как человек не чуждый сцене: в театре и в самом деле неуместна одна лишь фальшь, да, может быть, ещё косность и неизменность традиций и форм, - певица чуть было не пустилась в рассуждения о музыкальных традициях и обычаях актёров, но сдержалась, опасаясь утомить собеседника отвлечёнными рассуждениями. - Что же до людей-зеркал, которые нас отражают, то им бывает полезно посмотреть в глаза. Мне думается, что отчасти наша встреча похожа на маленькую театральную пьесу, комедию или моралите, смотря по тому, кем и как это было бы написано. Что-то о невежественной, но кающейся певице или просто комедия нравов. Часть Венеции, - Алессандра несколько неопределённо взмахнула рукой.
За окном церкви белым веером взлетели птицы, и женщина невольно засмотрелась на них, ненадолго отвлёкшись от собеседника, однако заданный вопрос вернул её к реальности и к тому, о чём она сама совсем недавно завела разговор. Дело в том, что Алессандра, несмотря на совет прете Амедео благодарить Бога, твёрдо вознамерилась отблагодарить и слугу Господа теми средствами, которые были ей доступны.
- Я спросила потому, прете Амедео, что, если вы любите музыку и не настроены против театра, мне было бы приятно пригласить вас в Сан-Джованни на "Агриппину". Я пою там главную партию и мне, полагаю, не откажут в хорошем месте для доброго знакомого, - певица снова улыбалась, теперь с лёгким оттенком гордости. - К примеру, как вы посмотрите на приглашение в эту субботу?

+1

17

- Кто знает, возможно, когда-нибудь кто-то эту пьесу напишет, - мягко заметил Амедео, все так же внимательно слушавший собеседницу. Взгляд невольно проследил за жестом, которым изящная женская кисть описала легкую дугу. Не замечать красоту момента было сложно, и он оказался бы ханжой, если бы в душе не признавал, что любуется синьориной Алессандрой.
Правда, любование это было далеко от мыслей о плотских утехах. Скорее так любуются еще одним прекрасным образом творения Господа.
В следующий момент Саличи смутился и опустил взгляд. Он понимал, что в приглашении нет ровным счетом ничего необычного – светскость вкупе с желанием поблагодарить, однако слова прозвучали так, как если бы певица делала подарок, и это тронуло священника.
Замешкавшись немного, поднял взгляд и утвердительно кивнул:
- Я весьма признателен вам за приглашение, и  не могу ответить отказом.
Венеция дышала музыкой и жила оперой. Для тех, у кого были средства, посещать ее было так же необходимо, как посещать храм. Как в случае с церквями не все венецианцы были набожны, так и в случае с оперой не все, кто обладал достаточными средствами, разбирались в музыке, однако появляться в театре было крайне престижно, равно как и обсуждать все, что с ним связано.
В том, чтобы надеть бауту и явиться на спектакль Амедео не видел ничего противоестественного, все поступали так. Возможность насладиться пением и зрелищем, разворачивающимся на сцене, была сама по себе неплохой удачей, упускать которую Саличи не хотел.

+2

18

- Прочту такую пьесу с некоторым смущением, но и с немалым любопытством, - откликнулась Алессандра, по прежнему чуть улыбаясь уголками губ.
Певица снова чувствовала себя уверенно и спокойно, к ней вернулись равновесие и присутствие духа, а вместе с ними - улыбчивость и лёгкость манер. Причин тому, безусловно, было несколько: прете Амедео развеял туманные призраки, которые виделись Алессандре вместо обычных венециански священников, держался с собеседницей, как увлечённый разговором добрый знакомый да к тому же одарил женщину взглядом, лишённым похоти, но обладающим той теплотой, которую часто излучают люди при встрече с чем-то красивым. Всё вместе это придавало певице сил. К тому же теперь она была охвачена приятным предвкушением: священник показался ей не чуждым искусства, а с такими людьми Алессандре вдвойне хотелось делиться музыкой, вести их по этому миру или обсуждать с ними самые интересные его стороны. Поэтому теперь певица отчётливо чувствовала, что в ближайшую субботу будет петь для блестящего зала Сан-Джованни Кризостомо в целом и для прете Амедео в особенности.
- Благодарю вас, прете, - тепло произнесла Алессандра, поднимаясь. - За помощь и за то, что приняли моё приглашение. Я буду рада видеть вас в театре сегодня и в будущем, в любой день, когда вы пожелаете. До свидания и благослови вас Бог, прете Амедео, - женщина склонила голову в знак прощания.
Синьорина Алессандра не знала, стоит ли отнести внезапно вырвавшуюся под конец фразу на счёт уже пробудившегося благочестия, но собеседник располагал её именно к такому прощанию.

+1

19

Благословив собеседницу напоследок, Амедео так и остался стоять в проходе меж скамей. Время словно бы замерло, и вокруг было очень тихо. Задумчивый, с легкой улыбкой на лице, Амедео смотрел, как женщина в зеленом платье плавной походкой удаляется прочь, к выходу из храма, в яркий свет весеннего дня.
Стук каблучков звучал, отражаясь эхом от стен.
Пахло ладаном, древесным лаком и воском. За стенами храма шумел неугомонный Риалто. Венецианское небо над ним было пронзительно синим, но с востока медленно, словно в триумфальном шествии, двигались пока еще белые облака. Чуть позже они потемнеют, поднимется ветер и придет гроза.
На душе было спокойно и легко. Он знал, Господь никого не оставит.
«Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу на виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».
Замкнутый, живущий в скромности священник никогда не желал для себя лучшей участи, не осуждал мирское и не завидовал другим.
В этот момент, в этом месте он ощущал себя как никогда близко к Богу, которому служил. Это было тихое, теплое чувство, как если бы солнце ласково согревало лучами лицо.
Раскрыв ладонь, Амедео взглянул на розарий, и крепкие пальцы привычно нащупали бусину. Мысленно он поблагодарил Всевышнего.

0


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Венеция блистательная » 25.05.1740. Церковь святого Иоанна. В поисках доброго пастыря