Авантюрная Венеция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Обычаи и порядки » Венеция в XVIII веке: политика, общество, обычаи, религия и культура


Венеция в XVIII веке: политика, общество, обычаи, религия и культура

Сообщений 21 страница 24 из 24

1

Политический нейтралитет
Ситуация изнутри
Должность дожа, процедура избрания и дож Альвизе Пизани
Денежная система
Административное деление, районы и Новое гетто
Три сословия
Государственные чиновники и Совет десяти
Доносы
Ридотти, казини и кофейни
Вопросы брака
Религиозная структура города и история появления скуол
Время и летоисчисление, праздники
Куртизанки и проститутки
Дипломатическая служба и иностранцы
Венецианский карнавал
Организация и быт оспедали
Венецианская живопись XVIII века
Театры и коммерция
Певицы и кастраты
Венчание с морем
Евангелист Марк
Судоходство и торговля, гондолы и гондольеры
Венецианские суеверия и колдовство

Литература:
Джон Норвич, "История венецианской республики"
Мартин Гарретт, "Венеция. История города"
Патрик Барбье, "Венеция Вивальди"
Франсуаза Декруазетт, "Повседневная жизнь во времена Гольдони"
Надежда Ионина, "Венеция. история. Легенды. Предания"
Татьяна Ильина, "История искусств. Заподноевропейское искусство"
И. Л. Дубровский, "Италия, города искусств"
Генри Мортон, "От Рима до Милана. Прогулки по северной Италии"
Питер Акройд, "Венеция прекрасный город"

0

21

Венчание с морем

Венецию часто сравнивают с Афродитой (римской Венерой) - богиней, рожденной из утренней морской пены в тот момент, когда ее оплодотворило семя Урана, оскопленного Кроном за мгновенье до этого. В латинском, как и в русском языке, слово море (лат. mare) относится к среднему роду. В итальянском среднего рода нет, и слово море (итал, mare) - мужского рода. Однако в венецианский диалект относит море к женскому роду, совсем неслучайно. Главный политический ритуал Венеции -символическая женитьба дожа на Адриатике. С XIII в. на праздник Вознесения дож обручался с морем, как муж с женой.

Вознесение отмечают в четверг шестой недели после Пасхи. На протяжении веков, в этот день на рассвете специально назначенный патриций, отвечающий за подготовку церемонии, решал, спокойно ли море. Если море было спокойно, он публично объявлял о начале празднества. После мессы в Сан-Марко дож, высшие городские магистраты, послы иностранных держав всходили на борт «Бучинторо» - парадной галеры венецианских дожей.

Над ее кормой под красным балдахином возвышался трон, украшенный резными сценами двенадцати подвигов Геракла. Навес над верхней палубой был расписан, «как большая книга», аллегориями бесчисленных достоинств, воплотившихся в Венеции и ее правителе. На корме крылатые львы св. Марка соседствовали с эмблемами ремесел венецианского Арсенала. На носу, над устрашающими рострами, размещались аллегории Справедливости и Мира и божества рек, протекающих в венецианских владениях.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/bucintoro-mod.jpg
Макет Бучинторо

«Бучинторо» отдавала швартовы под пение религиозных гимнов и звон церковных колоколов. Весь город на тысячах разукрашенных судов и суденышек следовал в ее кильватере. По пути к кортежу присоединялась лодка патриарха. Патриарх благословлял море, испрашивая у Бога хорошей погоды для мореплавания. Далее торжественный флот направлялся к выходу из лагуны. Здесь, где по-настоящему кончалась Венеция и начиналось море, происходили главные действия ритуала.

Патриарх кропил море святой водой. Дож со словами: «Мы берем тебя в жены в знак нашей истинной и вечной власти» бросал в море обручальное кольцо, после чего процессия двигалась на остров Лидо, где снова молились и пировали до глубокой ночи.

Сложившаяся в XIV в. историческая легенда поясняла водную феерию. Речь в ней шла об особых дарах - триумфах, сделанных Венеции папой Александром III. Они стали знаками власти дожа прав венецианцев на Адриатическое море.

Венецианские авторы так описывали возникновение папских даров. Опасаясь, что император Фридрих Барбаросса может его пленить, папа римский Александр III бежал в Венецию, где ночевал на паперти, пока не был узнал паломниками, которые донесли о нем дожу. Дож Себастьяно Дзани без колебаний взял епископа Рима под защиту, пообещав стать посредником в споре викария Иисуса Христа с Фридрихом. В благодарность преемник Князя апостолов преподнес Дзани первый из триумфов - право носить по большим , праздникам  белую свечу.  Затем для скрепления будущего договора великодушный патриарх  Запада позволил дожу вместо восковых печатей использовать свинцовые.

Венецианское посольство Барбаросса встретил развязными угрозами извести всех венецианцев, если они не посадят примаса Италии в колодки. Получив отказ, император выслал против Венеции флот, на главном корабле которого держал   флаг   его   сын   Оттон. Спешно снаряженная венецианская флотилия выглядела значительно слабее, но у командовавшего ней Себастьяно Дзани был меч, врученный ему наместником святого престола. Чудом венецианцы одержали победу и пленили Оттона. Дож подарил Александру вражеского предводителя. Папа ему - третий триумф: золотое кольцо и право венчания с морем.

Оттон умолил верховного первосвященника вселенской Церкви сделать снисхождение и помириться с властителем империи. На праздник Вознесения 1177 г. Александр III и Фридрих встретились в венецианском соборе Сан-Марко, где Барбаросса по традиции целовал рабу рабов Божьих ноги. Прямо из собора папа, император и Дож на кораблях пошли в Анкону. Там горожане поднесли Фридриху и Александру по зонтику. Папа отказался принять свой, пока такой же подарок не получит Себастьяно Дзани. Император было запротестовал, но потом согласился. Так у дожа появился четвертый триумф.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/canal3111.jpg
"Возвращение Бучинторо", Каналетто

Наконец, по прибытию в Рим папа подарил Дзани заключительные триумфы - восемь знамен и Длинные серебряные трубы, с которыми его вышли встречать римляне. Вместе со свечой, свинцовыми печатями, мечом, кольцом и зонтиком они составили набор городских символов, исполнявших роль в разнообразных венецианских политических церемониях.

В этом предании о дарах правдой кажется только то, что после проигранной битвы при Леньяно император Фридрих Барбаросса, согласившись на переговоры, в 1177 г. встретился с папой в нейтральной Венеции для заключения перемирия.

Однако легенда так глубоко проросла в реальность, что, когда в начале XVII в. папа Клемент VIII обвинял венецианцев в присвоении папских земель в Романье и упрекнул за всегдашнюю неверность, их послы, оправдываясь, стали всерьез ссылаться на услуги, оказанные Александру III дожем Дзани. Клемент поднял послов на смех.

На самом деле церемония в день Вознесения засвидетельствована в Венецианской лагуне задолго до 1177 г. Кажется, первоначально праздник на воде сохранял память совсем о другом историческом событии, а именно победоносной экспедиции дожа Пьетро Орсеоло II в Далмацию ок. 1000 г. Успешно воюя с далматинскими городами, венецианцы сумели тогда впервые установить контроль над значительной частью акватории Адриатического моря. По этому памятному случаю каждый год в праздник Вознесения дож плавал на Лидо, где сопровождавший его епископ благословлял море. Считалось, что церемония помогает от бурь, но она же виделась благословением моря как могилы моряков.
И. Л. Дубровский, "Италия, города искусств"

0

22

Евангелист Марк

Ни один настоящий венецианец не сомневается, что апостол и евангелист Марк, проповедовавший и погребенный в Александрии Египетской, посещал лагуну. В «Венецианской хронике» Андреа Дандоло середины XIV в. дело передано так.   Посланный апостолом Петром в Аквилею, на обратном пути Марк   был   застигнут   бурей   и укрылся   в   лагуне.   Его   лодка пристала к островку, будущему Риальто, где он провел ночь. Во сне к перепуганному  евангелисту явился ангел со словами: «Мир тебе,   Марк.  Здесь  [со  временем] упокоится   тело   твое».   Божий посланец описал  апостолу  прекрасный город, который воздвигнется в этом диком месте и послужит его славе, а Марк станет для города заступником и помощником в делах.

Другой венецианский историк Франческо Сансовино делает к ангельским словам такие прибавления: «Под твоей защитой империя этого народа должна возрасти и сохраниться навечно во спасение рода человеческого».

Легенда объясняет права венецианцев на украденного евангелиста и служит приложением к другой, гласящей, что в правление дожа Джустиниано Партечипацио, в 827 или 828 г., десять венецианских торговых судов приплыли в Александрию, бывшую под властью мусульман. При этом венецианцы совсем не были контрабандистами, нарушавшими императорский запрет на торговлю с мусульманами. Бурное море занесло их в Александрию совершенно случайно. Сойдя на берег, купцы свели знакомство с местными христианскими монахами и священниками. Из опасения, что мусульмане надругаются над христианской святыней, те сами предложили перенести нетленное тело апостола в Венецию. Марка подменили другим покойником, а от мусульманских таможенников мощи евангелиста укрыли солониной.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/venice_flag.jpg
Флаг Венецианской Республики

Говорят, голову Марка как будто видели в Египте еще в XIII в., но завещание упомянутого дожа Джустиниано Партечипацио, скончавшегося в 829 г., содержит документальное свидетельство о начале строительства базилики Сан-Марко.

Чтобы объяснить, как и зачем африканский евангелист вообще попал в мрачный угол Адриатики, потребуется напомнить некоторые вехи церковной истории региона. На Риальто у венецианцев жил свой патриарх. Поначалу он звался патриархом острова Градо (один из островов лагуны). Спасаясь от нашествия лангобардов, на острове Градо нашел пристанище патриарх Аквилеи, но в Аквилее тем временем избрали себе нового. В итоге тот и другой заявляли претензии на один и тот же патриархат.

С VIII в. евангелист Марк считался основателем и патроном церкви Аквилеи. Украденные в Египте мощи св. Марка были выражением намерения венецианцев обойтись без нее. Конфликт венецианцев с аквилейским патриархом лег в основу сценария главного действия венецианского карнавала. Праздник объясняло предание о том, как в XII в., вступившись за патриарха Градо, венецианцы победили патриарха Аквилеи. Побежденный будто бы обязался платить Венеции ежегодно символическую дань - быка, дюжину свиней и триста булок хлеба.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/lion.jpg
Лев на площади Сан Марко

С тех пор в Жирный четверг Страстной недели в присутствии венецианского дожа и иностранных послов судья торжественно приговаривал к смерти быка и двенадцать свиней. Животных забивали на Пьяццетте, и народ пускался есть, пить и веселиться, а дож и официальные лица отправлялись во Дворец, где в зале Сената крушили дубинами деревянные модели замков, символизировавших крепости аквилейского патриарха.

В книге Апокалипсиса за каждым из евангелистов закреплен определенный атрибут. У Матфея - ангел, у Луки - телец, у Иоанна - орел. Марку достался лев. Крылатый  лев,  водящий   лапой  по книжной странице, изображаемый во всех мыслимых местах, стал символом Венеции.

Опасаясь воров, мощи апостола Марка венецианцы так хорошо спрятали, что потеряли. После пожара 976 г. они снова нашлись только в 1094 г.

Воровство и подделки одинаково сопутствовали почитанию знаменитых реликвий в Средние века. Для сравнения можно указать на менее счастливую для венецианцев историю праха св. Николая. В 1087 г. мощи епископа города Миры, в Малой Азии, вывезли купцы из Бари. После этого Бари стал одним из главных центров христианского паломничества Европы. Венецианцам пришлось в 1116 г. хорошенько поискать и увезти в Венецию из Мир настоящего св. Николая.

Другая драгоценная реликвия, кольцо св. Марка, попала на остров иным путем. В страшный шторм, бушевавший зимним днем 1341 г., к одному старому рыбаку на Сан-Марко подошел чужестранец. Несмотря на робкие протесты перепуганного старика, незнакомец повелел отвезти себя на остров Сан-Джорджо, где в лодку к ним сел еще один пассажир, распорядившийся держать курс к Сан-Николо на острове Лидо. У Сан-Николо на борт приняли еще одного мужчину. Он приказал править к выходу из лагуны. Там они встретили лодку, набитую чертями, гнавшими волну. Только тут старик понял, что его таинственные спутники — евангелист Марк, святой Георгий и покровитель моряков святой Николай. Увидев такую силу, черти бросились бежать, отчего шторм немедленно прекратился. Напуганный еще больше, рыбак затем высадил святых там, где они садились в его лодку, у посвященных им храмов. Последним на берег сошел евангелист Марк. Он дал старику золотое кольцо и велел вручить его дожу.
И. Л. Дубровский, "Италия, города искусств"

0

23

Судоходство и торговля

Венеция потеряла свое господство в Адриатическом море: это стало совершенно очевидным в 1702 году, когда из-за французских сил, находившихся на границах лагуны, был отменен праздник обручения с морем в день Вознесения. С тех пор английские, французские, голландские, австрийские и даже русские военные корабли свободно плавали по всей Венецианской лагуне, игнорируя протесты Венеции — которых на самом деле становилось все меньше и меньше, поскольку республика постепенно примирилась с реальностью. Касательно торгового флота положение было еще более унизительное. В Средние века все иностранные торговые суда, входящие в Адриатическое море, обязаны были доставлять свой груз в Венецию, где тот, если возникала необходимость, перегружали. Позднее эти правила стали менее строгими: вместо этого Венеция наложила таможенные пошлины на все грузы, направляющиеся в другие порты, и ручалась за то, что другие положения относительно пошлин, карантина и — самое важное — традиционной государственной монополии на соль будут должным образом соблюдены.

Теперь же те самые торговые суда, которые двигались быстрее патруля и имели лучшее оснащение, могли ответить смехом на попытки Венеции контролировать их деятельность. Они беспрепятственно добирались до императорского Триеста, папской Анконы, да и вообще до любого нужного им порта.

И только в 1736 году, при Альвизе Пизани, Венеция стала предпринимать активные шаги, чтобы исправить ситуацию. К тому времени требования правительства, чтобы все венецианские торговые суда в Восточном Средиземноморье плавали с эскортом, дабы защитить себя от пиратов, не привели к ожидаемым результатам. Судовладельцы частенько должны были ждать месяцами, прежде чем соберется эскорт; а когда это все-таки происходило, он двигался со скоростью самого медленного судна, принадлежавшего фрахтовщику. Когда караван прибывал в пункт назначения, внезапный переизбыток товаров отрицательно сказывался на ценах.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/venezia_ship.jpg
"Второй виконт Бойн и его друзьяв в каюте венецианского судна", Густав Гамильтон,

С тех пор любым судам, длина которых превышала 70 футов, а на борту было не меньше сорока людей и двадцати четырех пушек, позволялось отправляться в плавание без сопровождения.

Потребность в большем количестве судов подходящих моделей привела к буму в судостроительстве в Арсенале. Впоследствии торговля расширилась на восток — особенно когда в Европе бушевала война, а венецианские корабли могли ходить под нейтральным флагом — и также на запад. Однако берберийские пираты, которые не медлили и позаботились об усовершенствовании моделей своих кораблей, представляли для Венеции угрозу в последующие двадцать лет, до тех пор, пока республика не потеряла терпение и откровенно не откупилась. Но даже после этого, как мы увидим, проблема была решена не до конца. Тем не менее Венеция достигла своей цели. В последующие тридцать лет она увеличила коммерческий тоннаж почти вдвое, а в 1794 году в государственном реестре было не менее 309 торговых судов.

Одновременно с ростом судостроительства произошел стремительный подъем транзитной торговли. В самом начале столетия она резко снизилась, особенно после того, как император в 1719 году объявил Триест свободным портом, а через тринадцать лет папа сделал то же самое в отношении Анконы. Однако Венеция, согласно реформе, в 1736 году отказывается от старой протекционистской политики, и вскоре Риальто стал славиться своими иностранными торговцами, чего раньше никогда не было. Правда, грузы стали не такими экзотическими, как прежде. Торговлю пряностями еще в 1600 году захватила голландская Ост-Индская компания. Теперь Венеция имела дело главным образом с отечественными товарами или, по меньшей мере, с местными адриатическими — вином, оливковым маслом, серой, солью, изюмом и коринкой с Ионических островов. Но прибыль уменьшалась. В 1782 году возникла необходимость расширить набережную Рива с восточной стороны от тюрьмы, чтобы освободить пространство для выгрузки товаров; и по мнению Лэйна, современного ведущего специалиста по экономике Венеции, «казалось, что тоннаж грузов, прошедших через порт Венеции в 1783 году, был больше... чем за всю историю города».
Джон Норвич, "История венецианской республики"

Гондолы и гондольеры

Еще в прежние века путешественники отмечали, что нельзя представить себе большего комфорта, чем когда лежишь на черных подушках в черной лодке. Гондола бесшумно скользит, вокруг тихо плещет вода — ни шума, ни пыли, ни толчков, ни остановок. Сверху пригревает солнце, да иногда проносится ласковый ветерок... Гондола, управляемая одним человеком и одним веслом, именно «скользит» — ровно и медленно, словно везет какую-то мрачную тайну. Ее черный цвет и почти беззвучный ход настраивают на соответствующий лад.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/gondola_night.jpg
"Гондольер на море ночью", И. К. Айвазовский

Происхождение слова «гондола» (ударение в этом слове делается на первом слоге) неясно до сих пор; некоторые лингвисты считают, что в основе его может лежать латинское название лодки, а может — греческое, византийское или иллирийское. В исторических документах гондола впервые упоминается в конце XI века, но появилась она, конечно же, раньше. Романтическая легенда повествует, что гондола — это вовсе не лодка, а полумесяц, который, не желая бросать нескромный свет на страстные объятия влюбленных, упал с небосвода и почернел, как только погрузился в холодную воду лагуны. Поэтому острый нос и изогнутый конец гондолы сверкают именно потому, что она произошла от сияющей луны.

Венецианская знать раскрашивала гондолы в яркие цвета, и чем больше богатела Венеция, тем роскошнее и огромнее становились гондолы. Но во время чумы 1630 года они были выкрашены в черный цвет, а в XVIII веке городские власти приняли решение, подчиниться которому должны были все: гондолы следовало красить только в черный цвет и делать их только определенного размера — 10,87 х 1,42 метров. С зазубренным металлическим украшением на носу и гребцом с одним веслом на корме, теперь гондолы отличаются друг от друга только величиной и большей или меньшей роскошью отделки.

Гондолу строят искуснейшие мастера. Каждая лодка состоит из 280 деталей, сделанных из восьми разных пород деревьев — ель, лиственница, вишня, орех, вяз, дуб, липа и красное дерево. Следует отметить, что гондола специально делается асимметричной, что придает ей характерный наклон. Форма ее с течением времени изменялась, но с 1700 года она получила традиционный металлический нос, искусно выточенный в форме алебарды, а на нем — загадочные зубцы. Согласно легенде, именно такая форма символизировала изгиб Большого канала и шесть районов, на которые разделена Венеция. Сами венецианцы считают, что металлический нос на корме гондолы представляет по форме остров Джудекку. Нынешние гондолы часто покрыты деревянной резьбой, повторяющей орнамент XVIII века.

Включая носовое украшение, вес гондолы составляет более 350 кг. Благодаря своему изящному корпусу и плоскому дну гондола великолепно приспособлена к передвижению по неглубоким и узким венецианским каналам. Но управление ею требует большого искусства и только на первый взгляд кажется делом легким. Мастерство приобретается в течение многих лет, поэтому профессия гондольера передается, как правило, по наследству вместе с самой гондолой, стоимость которой довольно высока.
Надежда Ионина, "Венеция. история. Легенды. Предания"

По предварительным подсчетам в Венеции около шестидесяти тысяч человек – как местных, так и приезжих – зарабатывали себе пропитание перевозками, и гондольеры среди них были чем-то вроде государства в государстве, не только составляя однородную и мощную группу, царившую на театральной галерке, но и оказывая заметное влияние на всю вообще городскую жизнь — влиятельностью гондольеры уступали разве что патрициям, для которых, в случае какого-либо возмущения, были наилучшей защитой.

Все они приносили и нерушимо блюли клятву никогда не разглашать ни слова из поневоле услышанных разговоров между пассажирами, а если обнаруживалось, что один из них все-таки донес о ночных похождениях какой-нибудь дамы ее мужу, товарищи по корпорации вполне могли его за это утопить.

Без гондольера не обходилась никакая любовная связь и никакая политическая интрига, ибо его гондола была сразу приютом наслаждения и надежнейшим из убежищ, так что соблюдаемый гондольерами зарок молчания оказывался спасением для многих беглецов — начиная с Казановы, сумевшего бежать из знаменитой Пьомби, тюрьмы во Дворце дожей, и доставленного на материк гондольером, даже не попытавшимся выдать его властям.

Терпение гондольеров, часами ждавших, пока соблаговолит появиться какой-нибудь князь или посол, было сравнимо лишь с любезностью и дружелюбием, царившими внутри корпорации при исполнении ее членами своих обязанностей; Грослей отмечает, что «рядом с варварски грубыми парижскими и лондонскими лодочниками гондольеров можно назвать людьми смиренными и почти святыми». 

Их остроумие, их находчивость, их относительная умеренность в винопитии — всё это делало их желанными помощниками для всех слоев венецианского общества, а равно и для иностранцев. Все знали, что на гондольера можно положиться, затевая любовную интрижку и отыскивая тайный вход либо веревочную лестницу, чтобы пробраться в спальню дамы, а затем тот же гондольер еще и вовремя предупредит о нежданном возвращении мужа, тихонько затянув баркаролу.
Патрик Барбье, "Венеция Вивальди"

+1

24

Венецианские суеверия и колдовство

Венеция была городом предзнаменований и пророчеств. В 1499 году Сенат консультировался с оракулом, прозванным духом Феррары, задавая такие вопросы: "Воевать ли нам с Миланом или жить в Мире?" "Потеряем ли мы Пизу?" В 1506 году дож вместе с Советом десяти получили сообщение о рождении крылатого и волосатого монстра. В 1513 году Совет десяти обсуждал предостережения астролога.

В Венеции существовало множество примет. Считалось благоприятным умереть в субботу. Полагали, что если во время похорон шел дождь, душа спасется. Не следовало проходить между двумя колоннами на piazzetta; это неизбежно сулило несчастье. Гость, скомкавший салфетку за обедом никогда не сядет за этот стол опять. Если часы звонят тогда когда ты спрашиваешь который час, они возвещают твою смерть. Первый человек, которого встретишь на Новый год может предсказать твою судьбу. Встретить горбуна — к удаче хромого — к несчастью. Эти предрассудки и множество подобных им были в ходу и в XIX, и в XX веках.

Колдовство в Венеции отличалось от колдовства на материке. Это было колдовство тесно связанного городского торгового общества, открытого предрассудкам Востока и Запада. Считалось, что ведьмы любят ночью отвязывать гондолы и отплывать в Александрию. Когда ребенку стригли волосы, мать тщательно их собирала, чтобы они не попали в руки колдунов. Тех, кто проклят ведьмой или демоном, легко узнать по лицу цвета неспелых фруктов и суженным глазам. Они испытывают неприятные симптомы: чувствуют, что их плоть пожирают собаки, или что пища застряла у них в глотке, или что по их телу гуляет студеный ветер. Шторм на море вызывают полчища демонов, вот почему Святой Марк и другие святые стоят на страже на берегу лагуны.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/witchcraft_devil.jpg

При этом ведьмы были частью религиозной культуры Венеции. Они обращались к помощи Мадонны и святых. Одна известная в городе ведьма по имени Аполлония сказала инквизиции, что молилась "во имя Господа и Девы Марии, которая накладывала свои руки прежде меня". Чтобы остановить кровотечение из носа, нужно было прочесть заклинание: "Кровь, оставайся в силе, как оставался в силе Господь Иисус Христос в смертный час. Кровь, пребывай в вене, как пребывал Господь Иисус в своих страстях". Одно из первых воспоминаний Казановы связано с кровотечением из носа. Его бабка немедленно отвезла его на гондоле к колдунье, жившей на острове Мурано, где он был мгновенно излечен. Это одно из проявлений сохранившейся в Венеции народной католической культуры с очень древними корнями.

Однако ключ к пониманию венецианского колдовства лежит в получении денег. В этой культуре ученые использовали черную магию, чтобы отыскать спрятанные сокровища. Погоня за сокровищами была излюбленным венецианским занятием. В документах инквизиции вновь и вновь повторяются рассказы о попытках получить золото с помощью магии. Один патриций по секрету сообщил друзьям, что знает о большом количестве золота, которое духи хранят в глубокой пещере. Эта сказка соответствует венецианской изобретательности и доверчивости. Алхимиков в Венеции всегда встречали с распростертыми объятиями. Перед перспективой превратить простые металлы в золото трудно было устоять. В конце XVI века в Лондоне жил знаменитый венецианский алхимик Джамбаттиста Анджелло.

И, разумеется, в общении с потусторонними силами тоже присутствовал коммерческий дух. За услуги дьявола всегда приходилось расплачиваться, к примеру, солью или деньгами. Оба участника сделки должны были признать ее справедливой. Магия использовалась и в политических целях. Во многих случаях дьявола вызывали для того, чтобы узнать имена тех, кто победит на выборах в Большой совет.

http://i1034.photobucket.com/albums/a430/save_image/Venice/ghost_venice.jpg

Игроки в карты прибегали к заклинаниям и магическим знакам. В венецианской культуре широко употреблялись любовные напитки. Одно из таких снадобий приготовлялось из шалфея, смешанного с менструальной кровью. Если женщина добавляла его в пищу или питье мужчины, того неудержимо к ней влекло. Там, где люди оказываются очень близко друг к другу, страсть разгорается быстро.

Венеция, как никакое другое место в Италии, была пристанищем привидений. В немногих итальянских городах истории о привидениях стали частью культурной традиции. Однако к XVIII веку Венеция превратилась в место обитания многих призраков и теней, а в 2004 году в свет вышла книга Альберто Тозо Феи "Венецианские легенды и рассказы о привидениях". Венеция буквально одержима прошлым. Ей хотелось бы его удержать. Это желание как нельзя лучше проявляется в том, что привидения видят на каждом углу. Говорили, что в канун Дня поминовения усопших мертвые оставляют свои могилы на кладбище острова Сан-Микеле, пересекают лагуну и возвращаются в город. Каждый из них приходит в свой дом и незримо сидит у кухонного очага. Кто способен увидеть привидение? Только те, у кого обряд крещения был прерван или проведен неверно. Для венецианцев притягательная сила денег не исчезала и в загробном мире. Чаще всего являлись призраки тех, кто перед смертью спрятал свои деньги.

Считалось, что в некоторых старинных домах обитают привидения. Следовало избегать некоторых каналов. Рассказывались истории о черепах, испускавших дикие вопли, об оживших статуях и диковинных подводных существах. Венецианцам всегда нравилось причудливое и фантастическое. Жизнь на воде открывает ум для сверхъестественных подсознательных ассоциаций. Из этого влажного утробного ландшафта выплывают странные очертания, олицетворяющие мечты или кошмары человечества. Отсюда острый страх перед колдовством.
Питер Акройд, "Венеция прекрасный город"

+2


Вы здесь » Авантюрная Венеция » Обычаи и порядки » Венеция в XVIII веке: политика, общество, обычаи, религия и культура